— Это кто у нас тут? — Чумовой подошел к делегации и окинул охотников насмешливым взглядом. — Суслики из норок вылезли. Немножко воздухом подышать или насовсем?

— Ты не скалься, Чумовой, а то засветишь позицию улыбкой своей белозубой, — строго произнес Учитель.

— Которую, кстати, можно легко погасить, — Танк демонстративно потер кулачище.

— Ой, дяденьки, только не бейте, — Чумовой кивком указал гостям на пластиковые табуретки, а сам сел на корточки. — Ну, какие дела, охотники, чего в мои владения приперлись?

— Владения у него, — усмехнулся Рыжий. — Сквайр нашелся.

— А ты почему теперь не с Архангелом? — Чумовой взглянул на Рыжего. — Выперли за длинный язык?

— Один — один, — Рыжий усмехнулся.

— Дело есть, Чумовой, — заявил Учитель, присаживаясь напротив лидера вольных мстителей. — Засаду надо организовать. На пути к главным воротам периметра, но так, чтобы точечно работать, а не крошить всех подряд, кто к воротам подъедет. Понимаешь?

— Понимаю, — Чумовой сделался на удивление серьезным. — И надолго засесть собираетесь?

— Двое суток максимум.

— Ну это еще ничего, потерпим вас, гости дорогие, — Чумовой обернулся и жестом подозвал Падлу. — На верхнюю лежку четыре комплекта отнеси.

— Полных?

— Да, коврики, сухпай, маскировочные сетки… все, как полагается.

— Спасибо, Чумовой, выручил, — сказал Учитель.

— За спасибо не работаю, — парень покачал головой. — Колитесь, кого пасете.

— Арианну и ее «бобика». Который нас в августе сдал.

— А не вы ли собственноручно его замочили? — вольный стрелок хитро посмотрел на Учителя. — Я видел ролик в Интернете. Интересное кино получилось.

— Того парня настоящий предатель подставил, — пояснил лейтенант. — Да и не замочили мы никого. Это постановка была. Ушел он. В туман.

— Вот теперь я вижу, что вы не только из норок на свет выползли, но еще и мозгами просветлели, — Чумовой усмехнулся. — Доперло наконец, что развели вас, как лохов. Теперь, может, и будет от вас толк, дяденьки охотники.

— А ты все заранее знал?

— Знать не знал, но просчитал все легко. Даже «бобика» вычислил. Только сказать вам не успел, очень уж резво вы под землю ушли и все люки задраили. Даже Архангел спрятался, чего не ожидал от него никогда.

— Приказ есть приказ, даже для архангелов, — сказал Танк. — Тебе не понять.

— И не пытаюсь.

— Мы, кстати, тоже предателя вычислили, — заявил Рыжий.

— Да ну? И давно?

— Сегодня, — вместо Рыжего ответил Учитель. — Уходим от темы.

— Лучше поздно, чем никогда. — Чумовой опять усмехнулся. — Ладно, дядьки, вернемся к теме. Топайте за моим бойцом. Он вас на правильную позицию выведет. Оттуда и видно все как на ладони, и достать, кого потребуется, можно без шума. Там узкое местечко между домами и поворот. Метров тридцать дороги не просматривается со стороны периметра. Мочите кого хотите, только помните о времени. Дольше десяти секунд там кувыркаться все-таки опасно. Могут нагрянуть патрули или коконы. У них это запросто. Я только не пойму, вы ножиками собрались работать? Пушки у вас какие-то несерьезные.

— Все, что нужно, здесь, — Учитель взглядом указал на четыре массивных футляра с лямками, до поры связанных в одну поклажу, которую тащил на спине Танк.

— «Пилигримы»?

— Не только.

— Ладно, ваши проблемы. Ни пуха ни пера, охотники.

— К черту, Чумовой…

Сон, говорят, лучшее лекарство. Возможно, так и есть, но что конкретно подлечило Грина, осталось для него загадкой. Волшебная тайская мазь, шестичасовой сон или то, что за два часа до посадки за дело взялся оказавшийся на борту русский доктор, колдовавший над ногами Филиппа все оставшееся время полета? Наверное, все вместе. После того как стихли аплодисменты пилоту, посадившему лайнер исключительно мягко, и погасли пиктограммы пристегнутых ремней, Грин обулся, встал и пошел к выходу самостоятельно. Прихрамывая и далеко не в ритме танца, как пообещала стюардесса Аня, но сам, что стало, конечно же, выдающимся достижением.

А если учесть, что после того, как спустился по трапу, Грин вынужденно ускорил шаг, и это у него тоже получилось, всей медицинской бригаде следовало поставить твердую пятерку. Ускорение потребовалось в связи с тем, что к самолету со стороны терминала двинулись несколько наземных боевых машин серпиенсов. Ехали экипажи неторопливо, будто бы просто собираясь провести таможенный досмотр, но встречаться с ними Грину все-таки не следовало.

— Метку из наноботов-маркеров я удалил, — сообщил лечивший Грина в самолете русский доктор. Он спустился по трапу следом за Филом и теперь шел рядом. — У вас в крови больше нет ничего лишнего, но все равно уличные сканеры вам лучше обходить. Ваше новое лицо уже попало в базы данных.

— Удалили метку? — удивился Филипп. — Точно! Какой же я остолоп! Это по ней серпиенсы постоянно вычисляли меня в Бангкоке!

— Не постоянно, — заметил врач. — На острове, а также в Паттайе и когда вы прибыли в Донмуанг, сигналы метки подавляла аппаратура виверр. Уж не знаю, чего этим хотели добиться кошатники.

— Перехватить меня надеялись.

— И почему не перехватили?

— Толпа помешала.

— Думаете? — Доктор недоверчиво покачал головой. — Что ж, вам виднее.

— А вам откуда известно про остров и Паттайю? Вы ведь не индиго.