Ингрил содрогнулся и поспешно пополз к другой пещерке, за которой была вторая ловушка Тарлорна. Значит, Келграэль мертв, Змея — на свободе, а Аглирта обречена.

Даже хуже того — Ингрилу придется поскорее искать Дваеры и собрать их все прежде, чем до Камней доберется Змея. Потому что… Если Иреха, который участвовал в создании волшебных Камней, заполучит их все, тогда злой рок падет не только на Аглирту.

На весь Дарсар.

— Но в прошлый раз ты был Розовой Мечтой! — недовольно надув губы, сказала невероятно красивая женщина. Одна ее рука, с ухоженными длинными ногтями, лежала на обнаженном бедре, в другой женщина держала красную ленту для волос. Лента все еще покачивалась — женщина только что ее подхватила.

Другая женщина, не менее красивая, только немного выше ростом и с более темной кожей, пожала плечами, бросила напарнице голубой шнур и протянула руку, чтобы забрать красную ленту обратно.

— Тогда подготовься, Раегрел. Но имей в виду — ты должен выглядеть в точности как я сейчас. Видишь, кожа чуть темнее. И ноги подлиннее — вот здесь, смотри.

Разведчик, подглядывавший в окно, судорожно сглотнул. Он не очень хорошо расслышал, о чем говорят женщины, но та, что стояла дальше от окна, вроде бы плохо отзывалась о форме груди другой, и — да! Она взяла себя за соски, слегка сдавила их и оттянула, весело смеясь! Великие боги, эти девки знают, как свести мужчину с ума!

Он никогда не видел настолько красивых женщин, и…

Мир взорвался оглушительным громовым раскатом, небо залило чернотой, стекло в окне внезапно разлетелось на осколки, и разведчик вдруг свалился внутрь, прямо в комнату с бассейном! Он собирался только…

Рука Раегрела метнулась вперед и немыслимо удлинилась — наверное, до целых двадцати футов. Другими словами, рука стала настолько длинной, что Раегрел смог схватить маленького человечка за шиворот и окунуть головой в бассейн.

— Утопить его?

— Прекрати эти глупости и посмотри в окно! — резко бросил Таебред. Его шея вдруг стала неестественно длинной, и голова сразу оказалась в противоположном конце комнаты, у самого окна. Младший коглаур нахмурился и сделал то же самое. Они выглянули на улицу вместе.

И застыли, увидев вдали черные кольца змеиного тела, совершенно не обращая внимания на булькающие звуки, которые издавал неудачливый разведчик, отчаянно барахтавшийся в бассейне.

— Ч-что это? — спросил Раегрел. — Магическая иллюзия?

— Нет, — шепотом ответил Таебред. — Нет, не иллюзия. Это Великая Змея. Она наконец пробудилась.

Долгое время оба молчали, потом младший коглаур спросил тонким и дрожащим голосом:

— И что нам теперь делать?

— Бежать, прятаться и молиться.

— Кому? Троим Вышним?

— Всем богам, о которых ты когда-либо слышал, — ответил старший Безликий и пошевелил мускулами так, что полуутопленный разведчик освободился из хватки Раегрела и полетел кувырком за окно.

В следующее мгновение гигантская Змея разинула клыкастую пасть и бросилась на что-то внизу, невидимое отсюда. С булыжной мостовой под окном донесся звук падения чего-то мокрого.

— Он точно так же мог умереть и здесь, — сказал Раегрел с легким неодобрением.

— Он все еще жив, — медленно ответил Таебред, не сводя взгляда с ужасной Змеи. — Я бросил его на телегу, в которой Джарамбуру привезли бурдюки с вином.

Раегрел посмотрел на него, удивленно вскинув брови.

— Ты хочешь сказать, улица внизу сейчас залита вином?

— Пока еще только вином. Когда сюда доберется Змея, все улицы будут залиты кровью.

Раегрел сдвинул брови, слегка побледнел и сглотнул. Посмотрев на старшего коглаура, он спросил:

— Ты ведь не шутишь, нет?

Таебред покачал головой.

— Я — один из немногих ныне живущих, кто помнит, что было, когда Змея оказалась на свободе в прошлый раз, — тихо сказал он.

Раегрел увидел, что старший коглаур дрожит. Он никогда прежде не видел Таебреда испуганным. Помолчав немного, Раегрел спросил:

— Так что же нам теперь делать?

— Я не знаю, — просто ответил старший и отвернулся от окна.

Молодой Безликий проследил взглядом за тем, как укорачивается шея Таебреда, и вдруг заплакал.

Таебред повернулся к нему.

— Ну, что же ты, Розовая Мечта! — проворчал он. — Ну-ка соберись — я имею в виду, в буквальном смысле. Нам пора давать представление.

— Долмур! Что это такое? — крикнул Мултас из-за запертой двери. Это был редкий случай, когда в голосе Мултаса звучало не недовольство, а удивление.