А потом корабль прошел мимо Коэлортарской расщелины, и горы скрыли змею из виду. Побледневший Телгаерт повернулся к пассажирке и слегка дрожащим голосом сказал:

— Надеюсь, вы объясните мне, что это было…

— Великая Змея в Тенях, — прямо ответила Оратли. — Она — не сказочная страшилка и не выдумка бардов. Это от нее я убегаю — и нет, я не жрица Змеи и не змеепоклонница.

— Чтобы Змея освободилась, король Аглирты должен умереть, — пробормотал капитан. Потом прищурил глаза и спросил: — Как вы узнали?

— Господин… — сказала Оратли и распахнула корсаж, чтобы Телгаерт мог увидеть печати на обеих ее грудях. Печати, которыми жрецы Троих заклеймили ее, когда она была еще маленькой девочкой. — Я — из Мудрых. Я гадала на картах тантор для одного господина и предвидела это — еще не зная, какое именно ужаснейшее бедствие вот-вот падет на Дарсар. Я поняла только, что не хочу встретить это бедствие, чем бы оно ни обернулось, в Силптаре, городе жадных торговцев и злокозненных чародеев.

Капитан «Доброго ветра» посмотрел на ее изуродованные клеймами груди не со страхом или похотью, а с жалостью и сокрушенно покачал головой. Оратли не спешила прикрывать грудь и зашнуровывать корсаж. Она спокойно показывала ему клейма на груди и прикрылась, только когда капитан отвел взгляд и посмотрел ей в глаза.

— Они сделали это с вами, когда вы были еще совсем девочкой, да? — грубовато спросил он и махнул рукой, показывая, что она может привести одежду в порядок.

Оратли кивнула, и капитан сказал:

— Моя бабушка была из Мудрых. Еще в юности ее исхлестали плетьми так, что на плечах обнажились кости, и до самой старости она ходила сгорбившись. И все только потому, что она умела предвидеть будущее, как и вы, а жрецы об этом узнали. — Его руки сжались в кулаки. — Я верну вам обратно деньги, которые вы заплатили за проезд, все до последней монеты. — Телгаерт придвинулся к ней поближе, — Если не хотите — не говорите, но… Куда вы собираетесь отправиться из Телна?

Оратли тоже придвинулась к нему почти вплотную и ответила:

— Господин, я не знаю. От Змеи нигде на земле не будет спасения.

— А на море?.. — пробормотал капитан.

— Телгаерт, я умею готовить, — обрадованно сказала она. А когда капитан снова пристально посмотрел ей в глаза, добавила: — И лечить травами, и шить. Я была рабыней, и мне приходилось штопать паруса, сшивать износившиеся канаты, да и кое-что похуже. И палубу драить я умею. У меня есть и другие шрамы — наверное, ни у кого в вашей команде таких не найдется. Более того — я готова делить ложе со всеми матросами на корабле сколько угодно раз. Только пусть моих дочерей не трогают, пока они не подрастут и сами не решат взять кого-нибудь из вас к себе в постель.

Капитан «Доброго ветра» судорожно сглотнул и стиснул поручень так сильно, что пальцы побелели.

— Вы… Вы представляете, как моряки мечтают о женщинах?

— Конечно, — просто ответила Оратли. — Я из Мудрых, человеческие мечты — это то, с чем я работаю.

Телгаерт улыбнулся и протянул ей руку.

— Тогда, госпожа, я принимаю ваше предложение. И верю, что наше совместное предприятие будет успешным.

— По воле Змеи, — пробормотала Оратли и сделала ограждающий жест, принятый у Мудрых.

Телгаерт ответил ей таким же жестом.

Глаза Оратли расширились от удивления, а капитан сказал:

— Я тоже из Мудрых, только очень мало знаю. Понимаете, моя бабушка умерла, не успев меня как следует обучить. — Он помолчал немного, потом добавил: — Если вы придете после ужина в мою каюту, я расскажу вам о ней. И угощу своим лучшим вином.

Оратли подмигнула ему.

— А я покажу вам другие свои шрамы.

Капитан посмотрел на нее, потрясенный такой прямолинейностью, а Оратли рассмеялась и взяла его за руку. Так, рука об руку, они и прошли до ее каюты.

— Вы, наверное, захотите рассказать дочерям о… своем решении, — сказал Телгаерт, провожая ее вниз по лестнице.

— И о Змее, — добавила Оратли. — Если они еще об этом не знают.

Капитан «Доброго ветра» удивленно поднял брови, и Оратли пояснила:

— Да, они обе тоже Мудрые и всегда носят при себе ножи — так что пусть лучше ваши матросы поберегутся.

Телгаерт остался стоять на лестнице, улыбаясь и качая головой, а Оратли пошла вниз, к дочерям. Мелейра и Талас, вне всяких сомнений, сидят сейчас с круглыми глазами и ждут ее — если они читали ее мысли. Или застыли от ужаса — если они раскладывали карты тантор и нагадали Восхождение Змеи.