Оратли решила, что отныне позволит девочкам заниматься всем, чем они захотят. Возможно, им осталось жить совсем недолго — теперь, когда Змея освободилась.

Длинные клыки заскрежетали по полу, когда Змея атаковала — не Хоукрила или еще кого-то из людей, а сам трон. Змея яростно набросилась на полуразрушенный Речной Трон и вырвала его из пола, походя сбив латника с ног и сбросив с галереи нескольких змеепоклонников.

Змеиные жрецы закричали, а огромная черная голова снова поднялась высоко в небо, сшибая по пути камни и тела Тающих.

Краер шепотом спросил Эмбру:

— Владычица Самоцветов, что нам теперь делать?

Она посмотрела на него сквозь слезы и ответила:

— Думаешь, я знаю?

Сверху сыпались оторванные руки и ноги Тающих. Коротышка улыбнулся, пожал плечами и сказал:

— Одна ты среди нас — настоящая благородная леди. Разве тебя не научили находить выход в ситуациях, когда все идет не так, как надо? А?

— Краер, маленький хорек, ты вечно насмешничаешь! Наверное, за это я тебя так люблю, — пробормотала Эмбра в ответ.

— Надо же, как приятно! — обрадовался квартирмейстер. Тем временем голова гигантской черной Змеи снова метнулась вниз. — Когда состарюсь, такие приятности мне очень пригодятся.

В следующем подвале явственно завоняло рекой — вернее, той грязной жижей, которую жители Силптара сливали в реку. Наверное, они наконец-то добрались до портовых складов.

Прямо впереди него кто-то натолкнулся на кого-то, споткнулся и выругался. В ответ раздалась еще более изощренная ругань.

Наместник Хелтри незаметно улыбнулся. Что за люди участвуют в этом заговоре!

— Милорд барон? — окликнули из темноты впереди.

— Докладывай, Салдан, — резко бросил Маевур Кардасса в ответ. Если он таким образом намеревался произвести впечатление на собратьев-заговорщиков, его затея провалилась.

— Все готово, милорд, — пробормотал Салдан. — Чародей говорит, что на одном из тех людей, что с вами, — защитное заклинание.

— Что? Факелы! Живо! — В голосе барона Кардассы звучало беспокойство.

Многие заговорщики остановились и начали встревоженно переговариваться. В темноте подвала возникло столпотворение.

Принесли факелы, привели наемного мага, который работал на барона Кардассу. Барон был явно недоволен, что его секреты так быстро вылезли наружу — после той речи, в которой он так гневно обвинял волшебников.

— На этом, — сказал маг и указал на наместника Шелтора. Остальные наместники поспешно отступили подальше от Шелтора, как будто боялись, что силптарский чародей сейчас испепелит того ударом молнии — или сам Шелтор сделает что-нибудь не менее ужасное и смертоносное.

— Вы удивили меня, Шелтор, — беззаботно сказал Кардасса. Но его тон никого не ввел в заблуждение — на лице у барона выступили крупные капли пота, выдавая его волнение. — Вы достигли столь заметных успехов в магии — и ничего нам об этом не сказали? Это меня задевает!

«Не совсем, — подумал Хелтри, старательно сохраняя на лице прежнее выражение. — Еще не совсем».

Толстый наместник Шелтор, пыхтя и обильно потея, медленно вышел на свет факелов, осторожно протянул вперед дрожащие руки и стянул с пальца кольцо. Он положил кольцо на каменный пол и отступил назад.

— Наверное, это и есть защитное волшебство, о котором вы говорите, — сказал он. — Умоляю, не трогайте его. Оно досталось мне от деда — единственное, что он оставил мне в наследство. Это кольцо приносило ему удачу.

— Похоже, вам оно удачи не принесло, а? — с усмешкой сказал Маевур.

Чародей склонился над кольцом, потом выпрямился, подошел к наместнику Шелтору, жестом велел ему отойти в сторонку, потом повернулся и кивнул.

— Он говорит правду.

— Я не чародей! — поспешно заговорил Шелтор. — Я не смог бы сотворить заклинание, даже если бы от этого зависело спасение моей жизни!

Хелтри поморщился. «Замолчи, не болтай такого при Маевуре! Ты подаешь ему идеи…»

— Ну, что ж… — жизнерадостно сказал барон. — Выходит, у нас случилось небольшое недоразуме…

Оглушительный грохот прокатился по подвалу, как внезапный раскат грома, — даже камни под ногами заговорщиков вздрогнули. На мгновение все факелы померкли, хотя воздух оставался неподвижным, а потом снова вспыхнули так же ярко, как и прежде.