— Так пусть уйдет вся убийственная магия.

Руки старого целителя дрожали… бело-голубое сияние неспешно распространилось по клинку к его морщинистой кисти, охватило всю руку, грудь, вторую руку… а затем сползло по вытянутым пальцам свободной руки к горлу Эмбры.

Ролин не мог оторвать взгляд, словно зачарованный. Грудь Эмбры поднялась в глубоком вздохе. Сараспер не отводил руку, клинок кинжала теперь был темным и безжизненным. Эмбра сглотнула. Морщинистые пальцы целителя медленно поползли вверх по ее подбородку и коснулись губ.

Веки женщины затрепетали, она негромко застонала, а потом открыла глаза и заморгала.

— Снова? — тихо спросила она. — Сколько раз ты уже возрождал меня к жизни?

— Меньше, чем этих двух твоих дурных козокрадов, — громко проворчал старик. — Смотри, они даже подыскали тебе замену.

Кивком головы он указал на Ролина, который нервно улыбнулся Эмбре, поклонился и церемонно произнес:

— Наша встреча озарила мой день, госпожа Высочайшая Княгиня… э-э… госпожа баронесса Серебряное Древо.

Когда он наконец окончательно запутался в том, как же следует теперь именовать Эмбру в соответствии с придворным этикетом, Владычица Самоцветов ухмыльнулась точь-в-точь как Хоукрил и ответила:

— Ваше внимание — честь для меня, бард Дворцовый Плащ. Называйте меня Эмбра — только, пожалуйста, не Эм. — Она бросила взгляд в сторону остальных членов Банды и добавила: — Слыхали, господа хорошие? Немного учтивости никогда не повредит.

Краер склонился в преувеличенной пародии на глубокий, изящный придворный поклон и прошепелявил притворно вежливо:

— О моя лучезарная леди, я глубоко сожалею о своих былых и глубоко порочных попытках облегчить ваш гардероб, но я вечно признателен Троим в небесах, проследившим за тем, чтобы мой негодный поступок свел нас вместе и даровал нам истинную гармонию и узы дружбы! — Выпрямившись, он продолжил обычным своим тоном: — С чем я ничего не могу поделать, кроме как добавить, что, по моему профессиональному мнению, с нашей стороны будет разумным убраться отсюда прежде, чем явятся еще какие-нибудь волшебники — или лучники.

— Точно, — быстро согласился Хоукрил. — Мы должны ехать, хотя бы только затем, чтобы дать волкам и диким собакам возможность поразвлечься, преследуя нас.

— Поразвлечься? Да если они сперва сожрут всех этих лучников, то им придется ползти по нашему следу на брюхе, — возразил Сараспер.

Краер и Хоукрил одновременно покачали головами.

— Нет, — мрачно объяснил латник, — для хищников Долины убитые в бою — та еда, которая не убежит, а живые — приманка, которую еще следует убить, чтобы присоединить к запасам. Эти ненасытные твари пойдут отсюда по нашему следу.

— Желая пополнить кладовую, — кивнул Краер. — Нам нужно двигаться дальше.

— Куда? — спросила Эмбра, поднимаясь с примятого папоротника. Она потянулась, чуть поморщилась — и пошатнулась, позволив Сарасперу поддержать ее. Побледнев, женщина изящно уселась обратно, отмахнувшись от протянутой руки Хоукрила, и продолжила: — Похоже, мужчинам Аглирты нравится бегать туда-сюда, махать мечами и страшно орать, но я, будучи ленивой и избалованной знатной дамой, всегда желаю узнать — прежде чем с воинственным криком кинуться куда-нибудь, — куда я направляюсь и к чему такая спешка.

— Место нашего назначения должна знать ты, как мне кажется, — тихо ответил Хоукрил. — Куда и зачем?

Эмбра пожала плечами.

— Мой Дваер исчез. Уверена, что вы расскажете мне, кто и как забрал его, но оставим это на потом. Тут вокруг еще слишком громкое эхо недавно сотворенных заклятий. Такое впечатление, как будто целый отряд воинов выкрикивает боевые кличи, стоя плечом к плечу в какой-нибудь тесной гардеробной… Давайте отправимся на остров Плывущей Пены. Там при поддержке Чер… двух отцовских Дваеров и еще наших драгоценных фамильных танцующих чернильниц и поющих шкатулок я смогу попытаться при помощи какой-нибудь хитрой магии выследить свой Дваер.

Она снова встала, сделала два осторожных шага по дороге, повернулась, осторожно переступила через труп и пробормотала:

— Без него я чувствую себя… голой. Как будто он был частью меня, чем-то, что непременно должно быть у меня. Любой волшебник жаждет заполучить Дваер, верно, но… теперь он мой, как будто Трое предназначили его для моей руки.

Сараспер бросил на Эмбру подчеркнуто сердитый взгляд, а затем вложил в ножны кинжал, магию которого потратил на ее исцеление.

— Все не так просто, Эмбра, — проворчал он, — «Боги предназначили, чтобы я это сделала, поэтому я сделаю». Ты знаешь, насколько опасны такие слова? Насколько безумными сделались те, кто бросал их так небрежно, и сколько вреда они принесли? Боги не дают нам точных указаний о нашем предназначении, девочка. Все не так просто.