— Спокойней, спокойней, — промурлыкал Краер. — Однако ты прав. Бард, история должна гласить, что Эмбра чувствует необходимость вернуть свой Дваер обратно, а все остальные, то есть мы, непоколебимо уверены в том, что без него мы будем покойниками в самом скором времени… к примеру, когда наткнемся на очередного недружелюбно настроенного мага.

Прежде чем Ролин успел ответить, квартирмейстер повернулся, чтобы глянуть прямо на него, и добавил:

— Ну, на этом нам лучше всего будет расстаться с…

— Нет, — твердо возразил Хоукрил. — Даже если бы оставить парня идти его собственной дорогой не означало бросить его на съедение волкам, я все равно бы сказал, что он пойдет с нами. Я уже говорил прежде: любая пара рук, способных сражаться за Аглирту, должна быть принята с радостью: а как иначе превратить эту страну в нечто иное, чем собрание эгоистичных, вечно воюющих за собственные интересы семейств, кучек интриганов и отрядов наемных вояк? Сколько еще нам встретится сердитых волшебниц, летающих по стране в поисках мести и смерти для истинных — или воображаемых — врагов?

Сараспер вздохнул.

— Ролин Дворцовый Плащ. Доблестный, старательный, славный малый — и еще одно тело, которое мне предстоит исцелять. — Он окинул пристальным взглядом свои руки, покрытые засохшей кровью. В основном кровь принадлежала Хоукрилу, но немного — Эмбре и часть — самому целителю. — Еще одна жизнь, которую мы погубим в своих приключениях.

Целитель вскинул глаза и резким тоном добавил: Парень, если ты идешь с нами, то ты глупец. Без сомнения, тебе уготована смерть, и боги, вероятно, даруют ее тебе скорее раньше, нежели позже — с нашей помощью.

— А я скажу, что Ролин уже доказал свою полезность для нас и для Аглирты ранее, и у него есть полное право подвергаться опасностям вместе с нами или же проявить благоразумие и отправиться еще куда-нибудь — на его выбор, — вмешалась Эмбра. — Человек, о котором мы говорим, уже бывал вместе с нами в деле прежде, он знает, насколько велика опасность, и уже показал, что может с нею справиться. Выбор за ним.

Краер посмотрел на Сараспера, и они одновременно пожали плечами.

— Владычица, — повернулся квартирмейстер к волшебнице, — мы последуем твоему совету — хотя бы только для того, чтобы спасти наши уши от повторения того, что ты, конечно же, будешь твердить нам день за днем, по многу раз в день, если мы этим советом пренебрежем.

Эмбра ласково улыбнулась.

— Ах, наконец-то мы поняли друг друга. — Она взглянула на Ролина. — Все еще хочешь путешествовать вместе с нами? Мы все время оттачиваем языки друг о друга.

— Хочу, — твердо ответил юный бард.

— Ну хорошо, — радостно объявил Ролину Краер и, указав на лежащие вокруг трупы, добавил: — Кинжалы. Собери мне пару десятков — заверни их в плащ, который больше никому не нужен. А в другой плащ собери всю целую обувь — за нее дадут хорошую цену. Потом…

— Краер! — воскликнула Эмбра. — Мы нашли соратника, а не вьючного мула!

Квартирмейстер повернулся к ней, широко раскрыв глаза и разведя руками.

— Чему вы удивляетесь, госпожа баронесса Высочайшая Княгиня? Разве это не то, чем я занимался в те времена, когда Ролина с нами не было, а?

Несмотря на то что солнце ярко светило над дорогой, где некий юноша, бледнея все сильнее, осторожно вынимал из ножен кинжалы, а затем собирал сами ножны и пояса, к которым они были пристегнуты, и все это под присмотром язвительного Высочайшего Князя Делнбона, на ветке одного из близстоящих деревьев висели вполне бодрствующие и видящие все летучие мыши. Они внимательно присматривались и прислушивались к действиям людей внизу. Когда наконец все пятеро отправились дальше по дороге, продолжая обмениваться жестами и едкими замечаниями, мыши переглянулись и отправились в полет. Одна полетела за удаляющимися людьми, а вторая деловито направилась в противоположную сторону, лавируя среди деревьев.

Краер, по обыкновению, постоянно оборачивался на ходу и смотрел назад, причем делал это неожиданно, однако летучая мышь, преследовавшая Четверых-плюс-Ролина, была осторожна и всегда вовремя успевала нырнуть в листву. Настороженный и подозрительный Делнбон не заметил также вихрь беззвучных искр и странных цветных переливов, внезапно возникший в воздухе между двумя деревьями, чуть позади летучей мыши. Из этого вихря в клубах синего дыма вылетела гадюка с множеством крошечных крылышек, трепещущих вдоль хребта. Она помедлила секунду и заскользила вперед, следом за пятью людьми, устало бредущими по дороге. Она также двигалась осторожно и скрытно, прячась как от квартирмейстера, который время от времени резко оборачивался, так и от летящей впереди мыши.