Горю и отчаянию Лииниарра не находилось пределов, но я была неумолима, как чистокровная драконица, да.

На следующее утро я села в дилижанс, едущий в направлении Столицы. Те времена, когда я находила романтичным отбитую седлом задницу и обкусанную комарами рожу после ночевки в чистом поле, давным-давно миновали. На ковре-самолете меня мгновенно укачивает, а для перемещения магическим порталом во мне слишком много драконьей крови. Остается только откинуться на стеганные атласные подушки и созерцать роскошные пейзажи нашего Великого Королевства. Да и не пристало являться ко двору с запыленными волосами и слоем грязи на шее толщиной в палец. Маме за меня будет стыдно, а она ведь королева.

Только не стоит думать, что если она королева, то я соответственно принцесса. Ничего подобного. Скажем так, моя мама — жена нашего короля. Если у меня тяга к нелюдским мужчинам, то у мамы — к коронованным особам. Нынешний муж по счету пятый, если считать только королей, а ведь были еще варварские князьки и великие герцоги, и даже один восточный падишах. Но я свою мамочку не осуждаю, она всегда искала настоящую любовь. И слава Небесам, похоже, уже нашла. Наш добрый король Ланселот, если не идеал мужчины, то весьма к нему близок, как нам мой скромный взгляд. Умный, красивый, добрый и мамочку любит до безумия. Что еще нужно для счастья? Если бы не его доченька от первого (естественно, ужасно неудачного) брака, то вообще не жизнь, а полная идиллия.

Слышали, небось, сказку про Белоснежку? Слышали, конечно. Так вот сказочник, как это часто бывает, добавил отсебятины и все что можно и нельзя безбожно переврал. В отличие от меня, мамуля у нас красавица — высокая, рыжая, зеленоглазая, и грудь у неё роскошная. Короче, есть на что посмотреть мужскому глазу. И, разумеется, дурацким вопросом: "Кто на свете всех милее, всех румяней и белее" моя мама никогда не задавалась. Да мало ли на свете записных красавиц. Это королей и принцев на всех не хватает. М-да…

А вот Сноувайт, наша Белоснежка незабвенная, та, конечно, испытывала комплекс неполноценности. Это, кроме того, что стервой уродилась ну просто редкой масти. Может быть, ей и в самом деле мало уделяли внимания в детстве, или наследственность оказалась плохая, но девица с младых ногтей демонстрировала дурной характер и живодерские наклонности. О замученный птичках и хомячках я умолчу, но то, что прислуга бледнолицую принцессу боялась как огня — это факт. Мамочка сумела перетерпеть три покушения на свою жизнь, но даже у драконицы полукровки терпения отнюдь не бездонная бочка. В очередной раз, избежав смерти, мама поставила перед супругом вопрос ребром — либо дочурка, либо жена. Его величество честно попытался выдать Сноувайт замуж. Тщетно. Сидеть при муже-короле Белоснежке было не по нраву, она сама хотела стать королевой. В итоге девица сбежала из дворца. Скажу по секрету, такого грандиозного праздника как по этому поводу там не случалось со времен победы над Черным Властелином. Народ ликовал, король собственноручно наливал придворным и челядинцам вина, всю ночь над столицей громыхали фейерверки, незнакомые люди обнимались на улицах и плакали от счастья. Естественно, что Белоснежка затаила злобу на родного папеньку, ненавистную мачеху и весь народ. Она пыталась науськать на Ланселота соседских королей, но тщетно. Девушка успела им насолить не меньше, чем родне. Тогда барышня обратила свой взор на королевства нелюдей, в первую очередь на гномов. Бедные гномы! Вот уж кто намучился! Они же, в конце концов, её и отравили, хотя этот метод решения проблем у подгорного народа не в почете. Не иначе дроу подкинули идейку. Бородатые жлобы вбухали в хитрую интриганку столько золота, что чуть сами от жадности не удавились рядом с теплой еще покойницей. Но недаром о предприимчивости подгорных мастеров ходят легенды, они что угодно умеют обратить в свою пользу. Правда, пришлось еще немного вложиться в украшение пещерки, хрустальный гробик и качественное бальзамирование, но затея того стоила. Лежит теперь красавица Белоснежка в прозрачном саркофаге прямо как живая и не иссякает очередь желающих поцеловать мумию в розовые уста поцелуем истинной любви. А так как желающие в основном принцы, княжичи и прочие благородные юноши, то гномы дерут с них немалую плату, вполне позволительную для обладателей толстых кошельков. Мне Дорин по огромному секрету рассказал как-то. А вы говорите: "Сказка — ложь да в ней намек…" А какой урок можно извлечь из этой, с позволения сказать, сказки про Белоснежку, которую нынче читают детям на сон грядущий? Что брать у незнакомых людей яблоки и есть их немытыми — плохо? Я бы на месте наших моралистов водила экскурсии к Белоснежкиной мумии и рассказывала детишкам том, что случается с жестокими и беспринципными девицами, искренне полагающими, что цель оправдывает средства.

До столицы я доехала за четыре дня в полном комфорте, не отказывая себе в удовольствии поболтать с попутчиками. Вернее с попутчицами.

Прихожу во дворец и застаю маменьку в слезах. Да таких горючих, словно беда какая приключилась. Я уж было решила — Ланселот ей изменил. К счастью, я ошиблась. Отличился мой единоутробный братишка осьмнадцати невинных годов. Славный он мальчонка, не капризный и воспитанный. Если б не принцем был, то я б его на лето к нам забирала. Чем в душной столице пыль из-под карет глотать, лучше пусть бы в деревенской грязи возился. Как любил говаривать Шлёп — мой первый супружник-орк: "Больше грязи — ширше морда!".

— Что случилось-то? — спросила я маму.

— Артур влюбился! — воскликнула она и залилась слезами пуще прежнего.

— В кого? — подозрительно и осторожно поинтересовалась я.

Нынче такие времена пошли, что может быть всё.

— В какую-то вертихвостку!

Уф! У меня аж от сердца отлегло. А то ведь мог и в парня. Сейчас это сплошь и рядом.

— Ну и что? Артуру скоро восемнадцать, все, что надо у него отросло, самое время влюбиться.

— А вдруг проходимка какая-нибудь?

— Погоди! Разве тайной службе его величества еще не известна вся подноготная девицы и всей её родни до десятого колена?

— Не-е-е-ет! — ревела белугой мамочка.

— Опаньки! — только и смогла сказать я. — А ну-ка хватит ныть, расскажи, что тут у вас приключилось, — и с удобством устроилась в кресле, приготовившись слушать

А дело было так. Не так давно проходило во дворце большое мероприятие — Весенний Бал Невест. Кто не знает — это такие дурацкие танцульки, на которые все мамаши королевства приводят своих дочурок, чтоб те трясли сиськами и попками перед наследником престола в надежде произвести на принца достаточное для женитьбы впечатление. Казалось бы, дело благое — пусть мальчик порезвится. Жалко что ли? В разгар веселья явилась некая таинственная незнакомка с провокационной глубиной декольте и взяла бедняжку Артура в оборот. Чего уж она ему там показывала под цветущими яблоньками — неведомо (хотя я догадываюсь, конечно), но когда ровно в полночь прелестница вдруг встрепенулась дикой лебедью и сбежала, то юный принц сразу же впал в истерику. И пребывает в оной по сей день, то бишь ровным счетом уже вторую неделю. Кушать отказывается, разговаривать тоже, лишь поливает слезами туфельку своей пассии и травит тем самым душу своим любящим родителям. Эгоистище!

— Ай да девица! Дала, значит, только пощупать, а потом сбежала, — искренне восхитилась я дальновидностью современной молодежи.

— Ки, ну как ты можешь так говорить? Какая ты грубая! — обиделась маменька, поджимая губки. — Я уверена, что эта негодяйка таки соблазнила Артурчика. Она мне сразу не понравилась!

— Соблазнила бы — он бы не страдал, — уверенно заявила я. — Разве мы не знаем, чего в восемнадцатилетним юнцам нужно?

— Ки!!! Прекрати!

— Молчу, молчу! Наш Артурчик не такой! Он чистый и непорочный юноша, — похабно скалясь, согласилась я. — Сколько я таких повидала на своем веку, и все чистые и беспорочные, чисто голуби, ага!