Ох уж мне эти мамочки с их сыночками-лапушками, на которых точат когти юные стервы. Знаем, знаем! Сама такая в глазах всех свекровей. Сейчас, небось, мадам Каллиюгга вычитывает бедному Лииниарру за факт моего существования, да в таких выражениях, что с языка на ковер капает кипящая желчь.

— Так ведь есть проверенный народный способ — объявить по всему королевству, что та из девиц, которой туфля придется впору и есть нареченная невеста принца.

— Не глупей тебя! — разозлилась мама. — Уже предлагали — отказывается, засра…

Тогда точно что-то нечисто! Я клятвенно заверила мать и нашу добрую королеву в одном лице, что разберусь и чем смогу, тем помогу, и отправилась к Артуру.

Братик мой вымахал под самый потолок. 6 футов росту и в плечах шире, чем Взад Кувалда, Доринов братец. Чуток совсем осталось до настоящего дракона.

— Привет, братишка!

Пообнимались мы знатно, вернее сказать, это он меня от пола оторвал, чуть шею не свернул и слегка придушил в медвежьих объятьях.

— Пришла меня уму-разуму учить? — подозрительно спросил Артурчик.

— Ни фига подобного. Пришла узнать, чем я могу тебе помочь — это раз, и хочешь ли ты к нам с Лииниарром в гости будущим летом — это два. Лиин давно собирается в Синие горы на василисков охотиться. Помнится, тебе тоже хотелось.

Затуманенный любовью взор принца прояснился вмиг. Мальчишечьи забавы — известное дело, поважнее соплей будут.

— Хочу! Хочу! Хочу!

— Тогда колись, что там за туфелька, и отчего такие страсти-мордасти?

В общем… зря боялась маменька — никто никого не соблазнял. Видимо, это наши драконьи фамильные гены. Артур нашел себе не просто зазнобу, а настоящую боевую подругу. Такую же романтичную, восторженную и волевую натуру, жаждущую славы подвигов и приключений, не меньше, чем сам принц. А кто в 18 лет не жаждал? О! То-то же!

А когда он мне туфельку показал, я все поняла окончательно. Народное средство с примеркой точно не подходило. Если уж начинать примерять, то с дворцовых стражников. Туфелька оказалась бы велика даже на тетю Сонью — мою соседку тролльшу. Крупненькую себе девушку нашел Артур — настоящую богатырку. А сбежала она потому, что посчитала невинный поцелуйчик в щечку — предательством высоких идеалов. Сначала подвиги, а свадебка с брачной ночью потом.

А я ругаю нынешнюю молодежь! Нет! У этой Синдиреллы-богатырки в роду точно драконы были!

Рассказывать о том, как я мирила влюбленных не так интересно, как может показаться. В итоге пришлось наобещать с три короба. И охоту на василисков, и экскурсию в Гномье царство, и по шеям надавать очередному Черному Властелину. Ну, чего ради любимого братишки не сделаешь, верно?

Вернулась домой я только через месяц, вдоволь навалявшись на пуховых перинах, обленившись в край и соскучившись по любимому мужу. Когда Лииниарр стал являться ко мне во сне, печально при том вздыхать и трепетать своими длинными ресницами, я не выдержала. Расцеловалась с мамочкой, получила легкие увечья в объятиях братишки и его нареченной, ручкой помахала и отбыла на постоянное место жительство.

Вечереет, иду я от почтовой станции и не узнаю наш паршивый городишко. Все встречные поперечные чуть ли не в ножки кланяются, цветут счастливыми улыбками, как будто и вправду счастливы меня видеть. Честное слово, я подумала, что трактир мой лежит в руинах, а рядышком зарастает крапивой могилка Лииниарра.

Гляжу — на месте наше семейное гнездышко. На негнущихся ногах захожу внутрь и вижу, как постоянные клиенты чинно попивают пиво, словно не в питейном заведении собрались, а на заседании Светлого Эльфийского Совета для обсуждения бюджета на следующий год. Все скатерти белее снега, пол вымыт и до блеску натерт, прислуга шустро бегает с подносами, а мой абсолютно трезвый муж восседает за барной стойкой с таким зверским выражением на лице, что поневоле припоминаются все страшные рассказы о жестоких темных эльфах — прирожденных убийцах, и точит здоровенный тесак.

— Хозяйка вернулась! — вдруг воскликнула Сара — одна из служанок и в ноги мне как кинется. — Великие Небеса! Счастье-то, какое!

Что тут началось! Все эти гулены, драчуны и забияки, те самые которых я за шиворот выбрасывала во двор, зарыдали от счастья. Слуги пустились в пляс, и даже губы дроу украсились восхитительной улыбкой. Значит, он тоже соскучился.

— Ура! Наша Киатира вернулась! Ура! — кричал народ.

Под восторженные вопли и аплодисменты мы с Лиином поцеловались. И уже поздно ночью вдоволь отпраздновав мое триумфальное возвращение домой, я спросила, что же произошло в мое отсутствие.

— Ты забыла? — улыбнулся Лииниарр. — Моя мама приезжала.

Ну, конечно же!

А теперь представьте, как она достала моего мужа, если он не только вспомнил о том, что не просто стихоплет, муж хозяйки и добродушный выпивоха, а настоящий дроу? И не только сумел донести это до сведения всех и каждого, он еще и пить бросил. Завязал. Совсем.

Ну что ж… Спасибо, мамочка!

07.11.2007