Повернувшись, Халлер посмотрел на карту Европы.

— А почему бы не перевезти Анжело прямо в Цюрих?

— Потому что придется лететь рядом с венгерской границей. Русские могут послать свои перехватчики и сбить нас. К кому же перелет через швейцарские Альпы связан с большим риском. Доставив Анжело в Милан, мы привезем его в Цюрих на поезде. Лучше всего на ночном поезде, скажем, «Атлантическом экспрессе».

— А если к тому времени закроется цюрихский аэропорт? Последние метеосводки показывают, что это вполне может произойти.

Нахмурившись, Уогрейв посмотрел на Эльзу.

— В этом случае нам придется волочиться через всю Европу в Схипхол, Голландию. Снежные метели обошли Голландию стороной. Но это будет нелегко — полагаю, вы оба понимаете, что когда Анжело исчезнет, генерал Маренков поднимет по тревоге всех законспирированных агентов КГБ и ГРУ, чтобы убить Анжело.

От Халлера не ускользнуло то, как англичанин посмотрел на Эльзу.

— Эльзе не обязательно ехать с тобой, — решительно произнес он.

— Еще чего, — спокойно ответила Эльза. — Я собираюсь участвовать в операции до конца…

— Она сама должна принять решение, — невозмутимо сказал англичанин. — Эльза может оказаться весьма полезной.

— Я запрещаю это! — рявкнул Халлер.

— А я полагал, что полностью контролирую операцию, — напомнил ему Уогрейв. — Сейчас не время разбивать команду. Кстати, нам сегодня же надо вылететь в Европу. — В этот раз он не посмотрел в сторону Эльзы, которая сидела с непроницаемым лицом — она еще не отошла от перелета через Атлантику, совершенного всего несколько часов назад. — Вылетим вечером рейсом «Эйр Кэнада» в Схипхол. Будем там завтра днем. Оттуда вылетим в Цюрих, а затем в Милан.

— Не слишком ли ты спешишь? — спросил Халлер.

— Это даст мне возможность посвятить всю пятницу приготовлениям к операции. Всем этим лучше заняться в Европе, чем здесь. А утром в субботу я полечу в Бухарест и заберу Анжело.

— Ты сам будешь управлять самолетом?

— Я не раз летал на этой машине.

— Я слышала, что итальянки очень красивы, — пробормотала Эльза.

— Так оно и есть, — заверил ее Уогрейв и перевел взгляд на Халлера. — Теперь нам надо использовать каждую минуту. Я хочу, чтобы ты закодировал и послал телеграммы начальникам некоторых европейских контрразведок — Шольтену в Гаагу, Францу Вандеру в Западную Германию, полковнику Шпрингеру в Цюрих и полковнику Молинари в Милан.

— Что им сообщить? — спросил американец.

— Что мне может понадобиться их помощь. Ни слова про Анжело, конечно. По крайней мере пока. Об этом можно будет сообщить им, когда я вывезу его из Румынии. — Одновременно Уогрейв что-то писал на листке бумаги. — Нам может грозить смертельная опасность, если придется везти Анжело до самого Схипхола. И не забудь, чтобы по «Голосу Америки» передали «Тэйк Файв» — Анжело должен знать, что может рассчитывать на нашу помощь.

— Считай, что это уже сделано. — Халлер откинулся в кресле и посмотрел в потолок. Уогрейв отложил ручку. — Я забыл упомянуть об одной маленькой детали. Третьим членом Политбюро в советской делегации, направляющейся в Румынию, будет…

— Самое главное оставил напоследок, — пошутила Эльза.

— …генерал Сергей Маренков, председатель КГБ.

Вылетев из Монреаля рейсом 866 компании «Эйр Кэнада» в 21.35 пятого января, Уогрейв, Халлер и Эльза пересекли Атлантику. В лондонском аэропорту они пересели на самолет компании «КЛМ», который доставил их в Схипхол, недалеко от Амстердама. Для Эльзы — как и для Уогрейва — это был второй трансатлантический перелет за последние двадцать четыре часа, и она чувствовала страшную усталость.

— Думаю, что теперь мои биологические часы окончательно сбились, — сказала она Джулиану Халлеру, когда они подлетали к голландскому берегу.

— Тебе бы следовало поспать…

— Что ты говоришь, Джулиан, — язвительно сказала она. — Я еле разбудила тебя, чтобы ты посочувствовала мне. Ты дрых, как сурок.

— Я всегда так сплю, — ответил Халлер.

Самолет снижался, и Эльза выглянула в окно, чтобы посмотреть на Голландию. На земле виднелись полоски снега, как будто какой-то великан разрисовал ее мелом. Но сильный ветер с Северного моря гнал гигантские волны, которые обрушивались на дамбы. Она различала даже обрывки пены, подхватываемые порывами ветра. На два ряда дальше сидел Гарри Уогрейв. Зажглось световое табло, пассажиры пристегнули ремни, и самолет пошел на посадку.

Генерал Макс Шольтен, начальник голландской контрразведки, ждал Уогрейва в специальном кабинете аэропорта, где они встретились наедине.

— Большие неприятности? — спросил голландец, пожимая руку Уогрейву.

— Одним словом, да. А как идут дела у вас?

— Обстановка взрывоопасная, — ответил Шольтен, раскуривая сигару.

Генерал Шольтен, один из близких друзей Уогрейва, был невысокого роста, с небольшим животиком, ангельским личиком, на котором светились голубые глаза и всегда играла улыбка. В свои шестьдесят лет он выглядел гораздо моложе. Его безобидная внешность не раз вводила в заблуждение матерых шпионов, которых он допрашивал. Глядя на него, трудно было представить, что среди всех начальников контрразведок Европы он выделялся своей приверженностью антикоммунизму. «Если увидишь змею, — как-то сказал он Уогрейву, — надо подкрасться сзади и отрубить ей голову».