— Самый важный со времен войны. — Уогрейв решил быть пооткровеннее со Шпрингером, чем с генералом Шольтеном. Швейцарец почувствует на себе последствия операции раньше, чем его голландский коллега. А если цюрихский аэродром не закроется, им даже не надо будет ехать в Голландию. — Я планирую перевезти его сюда в субботу ночью на «Атлантическом экспрессе» — послезавтра — так как, судя по метеосводкам, миланский аэропорт будет закрыт.

— Так скоро? Может, мне стоит оповестить своих людей?

— Неплохая мысль, — согласился англичанин. — В поезде мы установим собственный центр связи, чтобы постоянно находиться с вами в контакте. Полковник Милинари поможет нам. Кстати, было бы неплохо, если бы вы сделали для меня следующее… — И он изложил свой план Шпрингеру.

— Значит, это произойдет в Кьяссо. Я согласен. Только будь поосторожнее, — сказал швейцарский полковник, провожая Уогрейва до дверей.

Оставшись один, Шпрингер позвонил по защищенному от прослушивания телефону своему начальнику, бригадиру Траберу. Вкратце пересказав ему о том, что сообщил Уогрейв, он добавил:

— У нас появилась возможность, которую мы так ждали. Коммунистические саботажные группы, что Советы держат в Европе на случай непредвиденных обстоятельств, начнут действовать. Мы сможем покончить с ними. Может, сначала проконсультироваться с Берном?

Сам того не зная, Шпрингер действовал точно так, как и генерал Шольтен в Голландии. Помолчав, Трабер ответил:

— Не думаю, что стоит ставить об этом в известность Берн. Говоришь, в субботу? Значит, все это произойдет в выходные, когда министры будут отдыхать. Мы сами займемся этим, Леон.

Бунт начальников европейских контрразведок против своих нерешительных правительств начался.

— Наверное, нам следовало поехать на поезде, — улыбаясь, сказала Эльза.

Ее бокал с двойным виски подпрыгнул на откидном столике, когда самолет провалился в очередную воздушную яму. Виски вылилось на пиджак Халлера, сидевшего рядом с ней. Вытащив платок, она принялась вытирать его рукав.

— Ого, мистер Халлер, от вас несет, как из бочки. А я всегда полагала, что вы непьющий.

— Может, следующий бокал ты выпьешь сразу? — проворчал Халлер.

Гарри Уогрейв, как всегда, сидел на два ряда дальше, чтобы в случае опасности прийти на помощь. Самолет продолжало бросать из стороны в сторону, и Уогрейв был рад, что принял решение не лететь из Бухареста в Цюрих через Альпы. Ожидавший его в Милане двухмоторный ХС-125 был прекрасным самолетом, но вряд ли на нем можно преодолеть Альпы в такую погоду.

Как и Эльза, Уогрейв второй раз пересек Атлантику за последние двадцать четыре часа и чувствовал неимоверную усталость. На осунувшемся лице резко выделялись скулы. Англичанин поблагодарил Бога, что в Милане он может выспаться перед рискованным полетом в Бухарест. Как и Эльза, он не сомкнул глаз от Монреаля до Схипхола.

Его мозг напряженно работал, пытаясь найти ответы на все вопросы, которые могут возникнуть в ближайшие дни. На этом первом этапе ему надо действовать осторожно — таким людям, как Шпрингер и Молинари, надо рассказать достаточно, не открывая секрета, что они собираются вывезти в Штаты члена советского Политбюро. Когда самолет пошел на снижение, англичанин посмотрел на Джулиана и Эльзу, которые о чем-то разговаривали.

— Если миланский аэропорт не закроется, мы сможем сразу вылететь в Цюрих, — пробормотал Халлер.

— Сразу отпадает столько проблем, — согласилась с ним Эльза. — Скрести пальцы и надейся…

В этот момент самолет неожиданно провалился в воздушную яму, и Эльзу замутило. За окном ничего не было видно, и Эльза подумала, что летчику придется садиться вслепую. Когда зажглось табло, она наклонилась, чтобы непослушными пальцами застегнуть привязной ремень Халлеру.

— Кому-то не мешало бы сбросить вес, — пошутила она.

Застегнув свой ремень, она погасила сигарету в пепельнице. Ее движения были четкими, пальцы не дрожали. На самом деле Эльза страшно боялась летать. Она скрывала этот страх от всех — даже от Гарри Уогрейва, который полагал, что знает Эльзу лучше всех.

Самолет компании «Свнсэйр» приземлился в миланском аэропорту в 20.05. Все еще был четверг, шестое января. Оставалось тридцать шесть часов до того момента, как Уогрейв должен будет вылететь на «Хокер- Сидлей-125» в Бухарест за Анжело. В аэропорту их встретили люди полковника Молннари, и Уогрейв поразился, с какой четкостью они действовали. Безо всяких таможенных проверок их посадили в большой фургон без окон. Невзрачный снаружи фургон был великолепно оборудован внутри.

Сидя в удобных кожаных креслах, они расстегнули пальто — в фургоне было тепло. Впереди за небольшим столиком сидел полковник Молинари и что-то быстро говорил по-итальянски в радиотелефон. Халлер ничего не понимал, но Эльза и Уогрейв, знавшие итальянский, слышали, что он сообщает об их прибытии.