— Лис. Давай ко мне в покер перекинем. Надо же мне отыграться, — он достал из кармана колоду карт и зазывно указывал головой, в сторону своей комнаты.

— Тренируйся пока, а то опять все проиграешь. Зайду на днях, мне завтра на смену заступать, — и Лис игнорирую выкрики заядлого картежника, двинулся дальше по коридору. В самом конце коридора Лис остановился, открыл одну из дверей с правой стороны, и мы зашли в комнату. Обычная комната три на три метра, две кровати у стен и небольшой стол между ними, а вместо окна, над столом висел распечатанный плакат с изображением окна, за нарисованным стеклом которого на голубом небе сияло яркое солнце, и росла зеленая трава. Этот нарисованный плакат, за все время, что я находился в зоне, был единственной вещью, которая позволила мне хоть на немного, но расслабиться.

— Твои нары слева, и вот еще. Надо бы тебе спортивный костюм прикупить, а то спать в комбинезоне не очень приятная вещь, — я сел на кровать, а Лис тем временем снял свой защитный комбинезон, поставил свой винторез у изголовья кровати и, выдвинув от окна стол, сообразил импровизированное застолье. Мы выпили, закусили, после чего Лис изложил мне порядок вещей.

— Я на смене был, когда парни мне видео с твоим участием на Арене показали, ну и подсуетился немного. Я вообще офигел, когда тебя увидел, даже глазам своим не поверил, а когда в лазарет сходил, то понял — и вправду чудеса, — Лис плеснул по стаканам, — Комната моя, теперь и твоя. На счет смены я договорился, будем вместе ходить, завтра тебе все объясню и покажу. Ничего сложного. Стой на вышке и тушканчиков отстреливай. С начальником смены у меня лады, так что за хабаром сгонять всегда возможность будет. Я все время без напарника ходил, а это сложно. В опасные места не сунешься, и хабар нормальный не возьмешь. Да и от мародеров отбиваться легче будет.

— Да уж, — я смотрел на Лиса широко открытыми глазами и не прекращал удивляться, на сколько, сильно он изменился. Из молодого романтика мечтающего о приключениях, он превратился в бывалого сталкера для которого зона — дом родной. Я сидел и удивлялся, насколько быстро работает его ум, и как молниеносно он принимает решения и моя уверенность в том, что я смогу выбраться из зоны, благодаря Лису неуклонно росла.

— Дальше — больше, — Лис уже давно продумал все ходы и выходы и продолжал делиться со мной информацией, — Я снова работаю над проходом в Припять и тебе я думаю, как и мне туда тоже очень нужно, так что вдвоем что ни будь, придумаем. Выжигатель мозгов отключен, но вот монолитовцы постарались и заблокировали район так, что туда, кроме как с ротой спецназа лучше не соваться. Я пока над этим работаю, и у меня есть некоторые соображения по этому поводу. Но это глобальные планы. Теперь о локальном. Ты нанялся к Сухарю в наемники, а это три тысячи в неделю плюс содержание и того семьдесят две тысячи за пол года, маловато будет. Комбинезон у тебя нормальный, ПДА тоже, пушка ничего, на первое время сгодиться. Стреляешь ты нормально, зверей не боишься, так у тебя все шансы стать нормальным охотником за артефактами, под моим естественно чутким руководством.

— Не вопрос, — я попытался что-то добавить, но лис меня опередил, и продолжил разлив жидкость по стаканам.

— Не перебивай. Значит так. Выброс через два дня. Сейчас отправляться за артефактами нет никакого смысла, все уже давно собрали, а вот после выброса можно будет и выйти в поход, — Лис увлеченно рассказывал мне о нашей дальнейшей перспективе, — Завтра заступаем на дежурство, сразу надвое суток, а после еще двое суток будем свободны. Я здесь пару мест присмотрел, куда один не сунешься, а места грибные, еще какие места, так мы туда после выброса и рванем. Сначала сходим на старую балку, затем к проклятому хутору, и через ремзавод обратно. Грибов десять я думаю, соберем. Кстати, у тебя детектор есть?

— Какой детектор? — я был уже реально пьян, и не сразу сообразил о каком детекторе идет речь, — ПДА?

— Да нет, не ПДА. Я спрашиваю про детектор Артефактов? — Лис разлил остатки по стаканам и уставился на меня.

— Нет, — я не имел ни малейшего представления, о каком детекторе идет речь.

— Будет. Ладно. Теперь встань, — Лис поднялся, и я последовал его примеру, — повторяй за мной. Я сталкер Лис заключаю братский союз со сталкером Знатоком и впредь являюсь его напарником и тенью. Любое предательство или кидалово своего напарника равносильно пуле в висок. Клянусь быть братьями до смерти.

Я повторил за Лисом клятву, мы пожали руки друг другу, и выпили за это, я реально охмелел, но все же поинтересовался:

— Лис, а что это была клятва сталкеров?

— Да нет, это я так придумал к моменту. А что, нормальная клятва, — Лис засмеялся и рухнул на кровать. Я еще немного постоял, а затем как был в защитном комбинезоне, так и свалился мертвецким сном.

В шесть утра меня разбудил Лис и по замысловатым коридорам отвел меня в душевую, в самую настоящую душевую. Столь ранний подъем был сделан лишь для того, что бы по-человечески, без очереди и давки принять душ. Я был на седьмом небе от счастья узнав, что данная привилегия на базе существовала лишь для наемников, работающих на Сухаря, остальным же вольным сталкерам, забредающим на базу по своим сталкерским делам, данная услуга не предоставлялась. Приняв как следует душ, и смыв с себя всю пакость зоны мы отправились в бар, коротать время до моей первой смены в составе защитников базы.

Как следует, позавтракав в баре и как, не странно употребив на двоих ноль пять, мы вышли на поверхность и отправились, к главному КПП, где должен был состояться развод. Мы поспели как раз вовремя, у главного входа в базу уже собралось около двадцати вооруженных до зубов наемников стоя полукругом, в центр круга из караульного помещения направлялся человек, в черно красном защитном комбинезоне имея при себе лишь пистолет, в качестве оружия. Исходя из слов Лиса, это и был командир нашего дозора, бывший Долговец, а ныне вольнонаемный сталкер по прозвищу Костоправ, которому и следовало подчиняться во время несения службы.

— Поздорову бродяги, — раздался в гарнитуре гермошлема суровый, командирский голос, — И так сразу к делу. Во время смены всем вам известного Викса произошло ЧП, часовые на северо-восточной вышке уснули, как дети малые, и пропустили к базе контролера. Один из часовых сразу пустил себе пулю в лоб, второй попытался спрыгнуть с десяти метровой стены, благо третий вовремя проснулся и, сообразив, что к чему вынес обнаглевшему контролеру мозг. Спрашивается, для кого мы ставили на вышках индикаторы активности пси излучения?