– Я, наверное, не совсем поняла намерения рыцаря, – потупилась Агнесса. – Когда я увидела их в нашем поместье, то очень расстроилась. Подложу еще дров, – смущенная дама снова бросилась к костру.

– Она выкинула этого Арбле и его двух друзей из поместья, – заговорщическим шепотом сообщила девочка. – И этот рыцарь так рассердился, что сказал, что скорее женится на матери, чем на девушке способной совершить такое. И ее отправили в монастырь. А там, когда она вытащила эту старуху, даму Агнессу обвинили в колдовстве. Посадили в темницу и послали за священником. Она выломала прутья в темнице и сбежала.

– Госпожа, костер итак уже пылает. Присоединяйтесь к нам, – Бриан подошел к девушке, бросающей сучья в огонь.

– Я все делаю не так, – всхлипнула она, – Меня все боятся.

– Я вас не боюсь, госпожа. Разрешите представиться и извиниться за недостойное рыцаря поведение. Граф Бриан де Лузиньян, – он поклонился.

– Агнесса де Шалон, – смущенная дама сделал книксен.

Они повернулась к девочке напряженно стоящей в стороне.

– Мама говорит, что имя можно назвать только друзьям, – малышка тяжело вздохнула. – Я верю, что вы друзья, улыбнулась она, – Меня зовут Марион. Моя мама герцогиня Инесса. А папа уехал на охоту и пока не вернулся. Хотя мама говорит, что его убил мой дядя. Дядя хотел сжечь меня и маму. Но нам помог Жерар. Он добрый. И всегда играл со мной. Мама говорит, что теперь за мной идет охота. И меня надо спрятать там, где никто не найдет. Но теперь ее нет. И Жерара нет. Мне страшно, – у девочки задрожали губы и слезы потекли по ее лицу.

– Э, – застыл в нерешительности Бриан. он никак не мог сообразить, что теперь делать. Охранять ребенка это куда ни шло. Но как поступить когда он плачет?

Зато Агнесса, не сомневалась ни секунды.

– Ты можешь нам верить, – бросилась она к малышке и обняла ее. – Ну, поплачь, поплачь. Тебе сразу станет легче, – молодая женщина нежно погладила девочку по голове. – Мы теперь твои друзья и никогда тебя не оставим. Ведь так? – Агнесса повернулась к Бриану.

– Никогда это перебор, – поморщился Бриан и добавил под укоризненным взглядом Агнессы. – Я дал слово герцогине Инессе довести ребенка до охотничьего домика. И я сдержу его. Полагаю, там нас ждет подмога.

Кофе в турке вспенилось, распространяя по кухне восхитительный аромат. Кирюха ловко подхватил медную посудину за деревянную ручку, не давая сбежать напитку. Керамическая кофейная чашка уже стояла рядом на салфетке. А в цветастом блюдечке, привезенном Мариной из Турции, лежал горкой миндаль вперемешку с фундуком.

Кира сделал глоток и довольно потянулся. Нет, что ни говори, а Маринка настоящая гедонистка. Кофе у нее просто чудо. Он любил проводить время в квартире у подруги, когда она моталась по бесконечным командировкам. А она не возражала. Тем более, что каждый раз по приезду ее ждала сияющая чистотой квартира, накормленный кот и что-нибудь вкусненькое в холодильнике.

К слову о коте. Каких усилий стоило привезти это чудовище из больницы. Хорошо хоть женщина в ветлечебнице помогла затолкнуть его в специальную пластиковую перевозку. А то Марина оставила свою машину. Животное всю дорогу орало так, словно Кирюха вез его не домой, а в живодерню. Он покосился на Барсика, сидящего у своей миски рядом с холодильником. Кот ответил ему полным ненависти взглядом.

– Ты зря ревнуешь, – пожал плечами Кира, – мы с Мариной просто друзья.

Барсик выгнул спину и ответил шипением. Похоже, он не был расположен к переговорам с захватчиком, занявшим место его хозяйки у окна.

Кудахтанье, а за ним звонкий петушиный крик заставили парня вздрогнуть. Ну и звоночек у его подруги. Он с сожалением сделал еще пару глотков кофе и пошел открывать дверь. На лестничной клетке стояли два высоких мужчины в одинаковых добротных черных костюмах, темных галстуках и темных очках.

– Марина Рудольфовна Зотова, здесь проживает? – поинтересовался один из них, показывая какое-то удостоверение в красной корочке.

– Здесь, – кивнул Кира головой людям в черном. – Не иначе Марина опять какое-то расследование затеяла, – подумал он, но вслух произнес, – Она уехала, сегодня утром.

– Куда? – поинтересовался второй мужчина, делая шаг вперед.

– Не знаю, она мне не докладывает, – задумчиво ответил Кира и поморщился. От этих мужчин пахло дорогим, даже слишком дорогим для их профессии парфюмом. И все-таки через аромат одеколона пробивался какой-то неприятный запах.