– Что-то не так? – Марина дотронулась до плеча Бриана, выводя его из раздумий. – О чем вы думаете? Может вам помочь?

– Я подумал, что вам стоит переодеться, – сказал Бриан, – а я тем временем сам зашью рану.

– Ну, разумеется, – кивнула Марина. Она тоже видела, что ее дорожные джинсы внизу сильно запачканы и порваны. И хотя плотный материал защитил ее ноги ожогов при взрыве машины, но ткань изрядно пострадала и выглядела не лучшим образом.

– По крайней мере, женщины еще слушаются мужчин, – подумал Бриан и, прокалив кончик иголки, стал зашивать рану. Он уже почти закончил, когда Марина вернулась на кухню.

– Я нашла в шкафу старые рубашки, – сказал она. – Думаю, мой друг не обидится, если одну я отдам вам.

Бриан сделал последний стежок и обернулся, вытаскивая иглу. Он так и застыл с иголкой в руке, глядя на стоящую перед ним девушку. Она действительно переоделась. Теперь на ней была облегающая юбка, едва доходящая до колен. Собственно говоря, у него и язык бы не повернулся, назвать кусочек этой синей ткани юбкой. Он выронил иглу из рук, понимая, что кровь приливает ему в голову.

– Мама, мамочка, очнись. Мне страшно, – Вадим тормошил Тамару Алексеевну.

– Что случилось, дорогой? – женщина открыла глаза и увидела встревоженное лицо сына.

– Мамочка, пошли домой.

– Конечно, – Тамара приподнялась с кровати.

У нее кружилась голова. Не иначе как из-за переживаний подскочило давление. Она огляделась. Их спасителей в комнате не было. Зато со стороны кухни доносились звуки довольно бурного разговора. Тамара пошла в прихожую.

– Прежде чем уйти, мы должны хотя бы сказать нашим спасителям спасибо, – подмигнула она сыну.

– С какой стати вы решили, что можете командовать мной?! – красная от возмущения Марина стояла напротив Бриана, уперев руки в бока.

– Потому что в данный момент вы находитесь под моей защитой, госпожа, – Бриан поморщился, натягивая на себя рубашку. На плече у него белела повязка. – И я не позволю вам разгуливать в таком виде.

– И чем интересно плох мой вид? – Марину так задело это замечание, что она даже пропустила мимо ушей речь о защите. – Слушай ты, съехавший с катушек миллионер. Не знаю что за патриархальные порядки у тебя дома. Но я одета нормально.

– Это возмутительно, – выдохнул Бриан, – Вы не только отказываетесь снять это безобразие. Не только спорите со мной, но еще и повышаете на меня голос. В каком монастыре занимались вашим воспитанием? Этот вертеп надо закрыть, и я позабочусь об этом, написав доклад королю.

– Какой к черту монастырь? – выпалила Марина, глядя на неуклюжие потуги Бриана застегнуть рубашку.

– Вы еще и ругаетесь? – изумился Бриан, продолжая бесполезные попытки всунуть неуловимую пуговицу в петлю одной рукой.

– Я еще и драться могу, – продолжила Марина. – И прекратите меня воспитывать. Это вы нуждаетесь в опеке. А я тоже не в себе. Пытаюсь доказать что-то сумасшедшему, у которого мозги застряли в средневековье. Да уберите вы руки! – Марина подошла к Бриану и стала застегивать рубашку. – И постарайтесь теперь какое-то время не размахивать ими. Я не уверена в качестве наложенной мной повязки.

– Моя госпожа, – Бриан напрягся и натянуто улыбнулся, – Я думаю вам лучше убрать руки с моей груди и отойти.

– Теперь что еще? – устало выдохнула Марина. Она как раз возилась с пуговицей у горловины.

– Мы не одни, миледи, – едва слышно прошептал Бриан, – может пострадать ваша репутация.

Марина обернулась. На пороге кухни стояла Тамара Алексеевнка. Она озадаченно переводила взгляд с Бриана на Марину.

– Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, – произнесла она. – Мы пришли с сыном сказать вам спасибо. И теперь идем домой. Переведите этому человеку, что мы очень, очень благодарны за наше спасение.

– Перевести? – непонимающе переспросила Марина.

– Ну да, я так понимаю, он иностранец. Судя по вашему разговору, француз, – пожала плечами Тамара Алексеевна, – Ну, мы пойдем.

– Подождите, – почти крикнула Марина. – Вы хотите сказать, что я сейчас разговаривала с ним не на русском языке? – она почувствовала, как мир качается у нее перед глазами.

– Бонжур, месье, – из-за спины Тамары высунулся Вадим. – Они уже прекратили ругаться? – спросил он у мамы.

– Бонжур, – кивнул Бриан. – Но вы ошибочно назвали меня месье. Я не простой горожанин. Думаю, я должен представиться. Граф Бриан де Лузиньян, потомок короля Иерусалима. А это девушка, дочь герцогини Инессы. И она временно находится под моей опекой.