– Что празднуете-то?
– Не сдержалась Джой. Вот уже несколько дней она наблюдала весь этот бедлам, и не могла понять, к чему все идет. От Долли только и слышно было, что грядут великие празднества, а в честь чего они и чем так велики, похоже, она и сама не знала.

– Войну, - заржал дрег, шелестя своей металлической чешуей. Джой поставила на столик сразу пару кувшинов пойла, только чтобы не видеть их крокодильих глаз с мигающей пленкой.

– О какой войне он болтает, а, крылатый?
– Спросила она, смахивая ошметки со стола демонов, и забирая пустые кувшины.

– О той, что грядет наверху, - произнес демон, плотоядно рассматривая Джой, но все же любопытство пересиливало в ней чувство опасности.

– И кто с кем воюет?

– Это не важно, - рассмеялся демон, хотя смех его больше походил на карканье.
– Давно не было свежей крови, а повод всегда найдется.

– Так война уже началась?

– Начнется, когда хозяин подпишет контракт, - сказал демон.

– Со смертным королем, - смекнула Джой.

– Короли уже не в моде, - захохотал демон.
– С тебя пора смахнуть пыль, крошка. Теперь это президенты и премьер-министры.

– Мне все равно, как эта гадость называется, - смело заметила Джой.

– И то верно, - забулькал демон, переворачивая кувшин.

– Значит, война, вот так просто, - мысли Джой неслись вскачь.
– Всего-то и делов: заключил контракт и вперед. А все эти несчастные толпами повалят в ад, потекут реки крови, появятся новые слуги, жизнь на кухне станет легче, пищи и выпивки будет вдоволь для всех. Джой вздохнула и понеслась дальше, подгоняемая криками Долли.

– Я хотел бы, чтобы контракт изучили мои адвокаты, - заметил мужчина в возрасте, поправляя и так сидящий на нем идеально костюм.

– Разве они уже не изучали его в течение месяца?
– уточнил Аба. Он сидел в своем кресле, развалившись, и всем своим видом заставляя обстановку быть непринужденной.

Политик явно нервничал, потому что теперь он пытался устранить несуществующий недостаток в галстуке.

– Почему Вы не позволили мне прийти с моими консультантами?

– Потому что я заключаю сделку с Вами, а не с ними. В сделках такого рода участвуют только двое. Когда их время придет, они также будут наедине со мной.

– Что им может понадобиться такое, чего не могу дать я?
– Высокомерно скривился мужчина.

– Жизнь, например.
– Ответил дьявол.
– Или смерть.

– За деньги можно убить кого угодно.

– Но не избавить от смерти.

Политик замолчал, тревожно глядя на контракт.

– Хорошо, - наконец, сказал он, открывая последнюю страницу с местом для подписей.
– Могу я получить какие-то дополнительные выгоды?

– О чем Вы?
– Глаза Абы сузились, он с радостью размазал бы мерзкого слизняка по поверхности стола. Хотя нет: даже стола было жаль.

– Я слышал, что в кровавые жнива, - он опасливо посмотрел по сторонам, словно их мог кто-то подслушать, а даже если и так, словно он мог это заметить, - тут много народу, и очень красивых женщин.

– В слоях варятся женщины со времен китайской и римской империй, - произнес Аба, - Вы можете взять любую.

Клиент жадно облизнул губы, а хозяин с удовлетворением подумал, какие развлечения его будут ожидать после смерти.

– Но вернемся к делам, - заметил Аба, подталкивая к мужчине контракт.

Глаза политика испуганно округлились, и он снова начал тянуть время. Аба искренне не понимал, чего он тянет. В контракте не было никакого подвоха, ничего сверх меры: человек развязывает войну - ад получает кровавые жнива, а ничтожество, сидящее перед ним - власть и деньги, и долгие годы на посту президента. Другое дело, что пост скоро упразднят, сведя его поправками в конституции до марионеточного состояния. Но знать это клиенту необязательно. Аба выдал человеку одну из своих самых обворожительных улыбок.

– Смелее, иначе я вынужден буду засомневаться, что вы способны выполнить свою часть контракта.

– Не сомневайтесь, - жадно оскалился мужчина, глядя на контракт и доставая свою ручку.

– Кровью, любезный, - все также сладко улыбаясь, заметил ему Аба.

– А, да, простите, привычка, - спохватился тот и заерзал на месте, а в комнате стало душно от страха.

– Ник?
– Лили заглянула в комнату, но заметив, что у него посетитель, остановилась, - извини.

– Калеб, - с досадой вскрикнул хозяин, и человечек возник в дверях, увлекая за собой Лили.