– Может быть, мне надо принести ей какой-нибудь подарок… – Его слова еще звучали в палатах Гадеса и Лины, а тело Аполлона постепенно стало прозрачным и исчезло.

– Думаю, сердце бога света будет вполне достаточным даром, – сказала Лина, вздыхая.

Гадес пожал плечами.

– Ну, драгоценности тоже никогда не бывают лишними.

Памела проснулась не сразу. Она потянулась всем телом, потом зарылась поглубже в подушку, сонно думая, что сегодня должно случиться что-то прекрасное, вот только в состоянии между сном и явью она не могла припомнить, что именно. Памела чувствовала себя замечательно. Ее тело отлично отдохнуло, хотя и слегка гудело от некоего предвкушения. Солнечный луч просочился между густо покрытыми затейливой вышивкой занавесками, задернутыми не до конца. Свет пощекотал закрытые веки Памелы и навеял мысли о золотых солнечных лучах… жаре… глазах цвета сияющего аквамарина…

Прошлая ночь… поцелуй под дождем… Фебус. Глаза Памелы широко распахнулись. Ох! Как она могла забыть? Она же встречается с ним сегодня в восемь! Памела взглянула на будильник, стоявший на тумбочке у кровати, и резко села в постели. Был уже почти полдень! Она всегда была ранней пташкой, как же ей удалось проспать до полудня?

Ну, впрочем, она ведь была еще и женщиной, сторонившейся мужчин и романтических отношений несколько лет, а прошлой ночью она слишком хорошо вспомнила, каково это: таять в объятиях почти незнакомого человека. Памела подтянула колени к груди, ее сердце взволнованно заколотилось. Она не старая высушенная карга – она молода и полна жизни! Ей выпал шанс, и она им воспользуется. Восхитительная дрожь пробежала по телу, когда Памела вспомнила, как чувствовала себя в руках Фебуса. А его рот! Его поцелуй прожег ее от губ до кончиков пальцев на ногах. И если он так хорошо умеет целоваться, то нетрудно вообразить, что он может еще делать своим замечательным ртом…

Телефон зазвонил, вырвав Памелу из эротических мечтаний.

– Привет, Вернель, – сказала она, даже не взглянув на экран.

– Ты одна? – спросила Вернель драматическим шепотом.

– Да.

Памела прикусила губу и добавила:

– К сожалению.

– Ох-ох! Только послушать тебя, куколка!

– Вернель, я снова чувствую себя живой! Знаешь, как будто я была пересохшей пустыней, а он – теплым весенним дождем. И позволь сообщить тебе, я готова просто выпить его целиком!

Памела счастливо вздохнула.

– Ты как будто нализалась в стельку!

– Ты совершенно права, – напевно проговорила Памела. – Ты права! Я одурманена… я горю вожделением… у меня голова кружится! И мне хорошо! Ох, только дай мне высказаться прямо сейчас! Вслух и без всяких недомолвок! И я с готовностью признаю, что ты права!

– Погоди-ка, дай мне себя ущипнуть… Ой, больно! Значит, я действительно не сплю. Черт побери, конечно, я была права! Ты и сейчас пьяная, так?

Памела расхохоталась.

– Я вообще не была пьяной; я просто была навеселе ровно настолько, чтобы сделать то, что ты мне советовала. И – ох!.. – это было прекрасно!

– Побольше ужасных подробностей, пожалуйста. Расскажи все по порядку.

– Мы отправились к фонтанам Белладжио. Сначала они исполнили безумно романтическую арию из какой-то оперы, и Фебус…

– Фебус? – перебила ее Вернель.

– Это его имя. Он грек. Или римлянин. Или латинянин. Или еще кто-то. Эй… а ты знаешь, что «Памела» по-гречески означает «все сладкое»?

– Памми, ты теряешь нить. Давай сначала. Соберись. Его зовут Фебус, и?..

– Ах да. Значит, сначала фонтаны исполнили арию из какой-то оперы. Он понимал слова. Боже, как это было романтично…

Памела вздохнула.

– Ты уже это говорила. Продолжай скорее.

– А потом вдруг начался дождь, и мы спрятались под деревом. Ты не поверишь, что было дальше! Мы стояли там, под деревом, и… Вернель, я еще не говорила, как он великолепен?

– Сосредоточься, пожалуйста.

– Извини. В общем, мы там стояли, а фонтаны снова включились… и Фэйт Хилл запела «Поцелуй».

– Ты, должно быть, шутишь! – Вернель и вправду не поверила.

– Я серьезно! И потом мы это сделали.

– Вы совокупились прямо посреди улицы?!

– Ох, нет же! Мы были в стороне от мостовой, и мы не этим занялись; мы поцеловались!

– Значит, вы потом вернулись в твой номер и совокупились, как противные гетеросексуальные кролики?

– И опять нет! – Памела откашлялась, ей вдруг захотелось продолжить рассказ шепотом. – Но он принес меня в номер на руках!

– Ты хочешь сказать, как Ретт Батлер нес восхитительную Скарлетт?

– Именно так, в точности! Только я подвернула ногу, и шел дождь.

– Так ты споткнулась из-за своих ненормальных каблуков?..

– Что говорит о том, насколько этот парень вывел меня из равновесия! Я же скакала по улице на каблуках в три дюйма! – самодовольно произнесла Памела.

– А он изобразил рыцаря в сверкающих доспехах… я знаю, что этим штампом восторгаются девчонки, но, снова о том же, ты так и не совокупилась с этим бедным треножником?

– Пока нет, – затаив дыхание, подтвердила Памела.