Он ничего не видел в этой темноте, что ему вообще-то было несвойственно. Ничего не чувствовал. Значит, были какие-то силы, препятствовавшие ему и видеть и чувствовать. Он повернулся на бок, с некоторым смятением ощутив сильную дрожь. Тело, которое он привык ощущать сильным и послушным, теперь было словно выжатым. И природные способности эльфа тоже его покинули…

Эльф мрачно ухмыльнулся в темноту — мышцы лица поддались с трудом. Так. Если отнять у эльфа все его способности, то получится обычный человек. Вот теперь он наконец узнает, каково приходилось его друзьям. И что это такое — быть человеком.

Через полчаса, облазив на карачках пол и ощупав руками все, что мог, он выяснил, что находится в закрытом помещении. Четыре стены, в одной из стен две едва заметные щели. Пробежавшись кончиками пальцев по щелям, он понял, что наткнулся на дверь. Причем эту дверь кто-то старательно сделал так, чтобы она сливалась со стеной.

И это было все, что он выяснил о месте, где находился.

Вигала сел на пол, согнул ноги и вытянул расслабленные руки вперед, уложив запястья на колени и позволив кистям свисать вниз. И приготовился ждать.

Рано или поздно его кто-нибудь навестит.

Пока Вигале не хотелось предполагать худший вариант — что его бросили сюда только для того, чтобы тут и похоронить.

Тимофей стремительно развернулся.

На этот раз это были уже не два амбала — а точнее, не только они. Сзади в полном составе стояла одна из групп. Восемь тварей, если считать и двух амбалов.

Группа справа продолжала сидеть в некотором отдалении, как отметил про себя Тимофей. Зато место слева, где буквально только что развлекался тихой беседой другой кружок, опустело.

Это означало, что к ним подошли сами верховые, по выражению братка.

Леха сзади неспешно поднялся с пола. И шагнул вперед, упершись плечом в плечо Тимофея.

— Их много, — шепотом проинформировал братка Тимофей.

— Вижу, — почти довольно произнес Леха. — Ты, главное, не засни под их кулаками, как в прошлый раз.

— В какой прошлый?! — все так же шепотом возмутился Тимофей.

Леха ехидно хихикнул:

— А когда тебя стражники били. Ну что, командир, командовать-то будешь? Драться пора. Я уже готов! — И браток шумно подышал сквозь зубы, демонстрируя свою полную готовность к бою.

— Подождем, — тихо пробормотал Тимофей. — Они стоят и смотрят. Может, просто поговорить хотят?

— Ага, — фыркнул Леха. — Как же, потрепаться пришли по холодку. Идеалист ты, командир! Не-эт, они подошли на разборку — это я тебе говорю! А я за свои слова отвечаю.

Между собой они разговаривали по-русски. Так что визитеры не могли их понять.

Тимофей, быстро поразмыслив, шагнул вперед и перешел на д'эллали:

— Э-э… Мир вам, добрые люди!

Леха сзади опять хихикнул. Он тихонько показал ему за спиной кулак.

«Добрые люди» хмуро смотрели разноформатными глазами с разноцветных лиц. Потом один — тот самый свинорылый — шагнул вперед:

— Может, вас прямо сейчас сбросить, чтобы вы не мучились?

Сзади послышались сдавленные звуки — Леха явно пытался подавить приступы хохота.

— Добрые вы, — сдавленным голосом проговорил Тимофей, — прямо как юннаты. А не подскажете ли вы, любезные…

— Кто такие юннаты? — подозрительно перебил его свиномордый.

— Это те, кто леса охраняют! — высказался из-за спины браток. — И собачкам спинку чешут!

Да, Леха веселился вовсю. Тимофей снова уже привычно показал ему кулак.

— Нет, — оскорбился брат по разуму, — я в леса не хожу! И вообще, в городе магов это худшая рекомендация, которую можно дать человеку.

— Это он так хочет сказать, что за юнната ответишь, — перевел за спиной браток и сдержанно хрюкнул.

— Простите, — поспешно извинился Тимофей, — Я не хотел вас оскорбить. Скажите, уважаемые…

прежде чем сбрасывать нас в этот самый жиган, не могли бы вы сказать, кто попросил о нашей смерти?

— Так они тебе и сказали! — с горячностью прошептал сзади Леха. На этот раз он воспользовался языком Эллали.

Уши свинорылого, треугольные и прижатые к черепу, шевельнулись. Он слегка шаркнул ногой, обозначая насмешливый полупоклон и делано удивился:

— Отчего же? Я скажу. Почему бы не исполнить последнее желание обреченных на жиган? Вот уж поистине пакостная смерть. Об этом нас попросил маг-оружейник. Вот только не знаю, какой именно из них — для меня все они на одно лицо.