– Вот-вот! – довольно хохотнул родитель. – И не пытайся своей худосочной психологией на меня давить! Вот поживи с мое… хотя не факт, что вообще когда-нибудь поймешь…

Было немного обидно слышать эти насмешки, но Влад только улыбался. Он-то знал, для чего нужен шикарный автомобиль или костюм. На языке так и вертелся вопрос: «А просыпался ли ты, отец, когда-нибудь, как твой сын сегодня?», но это стало бы верхом бестактности. И потом, может, в свои двадцать три Влад, действительно, чего-то не понимал? Если серьезно, то да – он не понимал бедности и бездарного, тупого, тяжелого труда, по крайней мере, в своей собственной жизни.

Украшенный парой свечей с бутылкой хорошего вина и заставленный изысканными закусками, стол манил отблесками света на посуде. Влад как раз спросил отца, не пора ли перемеситься поближе к еде, когда раздался звонок в дверь. Мама пошла открывать, а отец с сыном любопытно притихли, прервав разговор.

– Добрый вечер, Анастасия Петровна! – веселый мелодичный голос резанул, как ножом, по сердцу. Влад замер, словно парализованный, пытаясь осознать, что это не наваждение, какое испытал утром во сне, а голос реального человека.

Женщины продолжали весело переговариваться в коридоре, отец встал, собираясь приветствовать гостью, и только сын продолжал сидеть, хватая ртом воздух в немом удивлении. Наконец в комнату зашла мама и извиняющимся тоном призналась:

– Сегодня заходила в детскую больницу и там случайно встретила Ксюшу. Я поняла, что страшно по ней соскучилась, вот и позвала в гости. А когда ты позвонил, то мне показалось, что это судьба так распорядилась, и не стала ничего менять…

Вслед за раскаянно улыбающейся мамой вошла стройная темноволосая девушка, внешность которой Влад мог в любой момент представить с закрытыми глазами: большие карие, чуть вытянутые к вискам, глаза, слегка вьющиеся волосы… но сейчас ему не надо было ничего закрывать. Он смотрел, как остановилась, словно споткнувшись, Ксюша, а счастливая улыбка начала таять на ее лице. В беззащитных от неожиданности глазах мелькнула искра боли, мгновенно скрывшись за холодным, наигранно равнодушным прищуром.

Влад встал, и, сделав два шага на одеревеневших ногах, произнес как сломанный робот:

– Здравствуй…

– Здравствуй… - ответ был столь же сух, как и приветствие.

Боясь расстроить маму, сын титаническим усилием, заставил себя изобразить вежливость и, растянув в резиновой улыбке лицо, произнес:

– Ну, присядем, что ли, за стол?

– Да, что же мы топчемся, как на президентском приеме? Садитесь, где кому будет удобней! – подхватил папа инициативу.

Влад с Ксюшей сели как можно дальше друг от друга, но в результате оказались лицом к лицу и были весь вечер обречены «любоваться былой любовью». Он попытался сосредоточиться на еде, но все эти, теперь ненавистные деликатесы не хотели лезть в рот. Вина ему не предлагали – и правильно делали, а то он бы, наверняка, нарезался сейчас, а через час надо ехать в клуб.

Последний раз они виделись с Ксюшей больше двух лет назад, и то, случайно, на занятиях в институте, скрываясь друг от друга за суетой учебного процесса. Девушка, безусловно, была одной из самых красивых на курсе, но все-таки, не только это в ней так волновало Влада. А что еще – он до сих пор не мог толком себе объяснить. Драматизма добавляло то, что мама буквально без памяти влюбилась в свою потенциальную невестку. Она, как маленький ребенок, носила обиду на сына за то, что тот бросил такую девушку – будто бы он ее бросал!

Нет, он больше такой дурью не занимается, и не пойдет на поводу у мамули, подстроившей эту встречу. Глупее ситуации, которая возникла за столом, нельзя было и придумать. Мама натянуто, чуть не со слезами в голосе, пыталась поддерживать «легкий» разговор, получая односложные ответы, буквально выдавливаемые Ксюшей из себя. Отец только пару раз что-то буркнул, а Влад молчал, как копченый палтус, лежавший перед его носом на столе.

Наконец сыну надоели мучения родительницы и он, встав, сказал:

– Мам, можно я на минутку возьму Ксюшу в другую комнату, пошептаться?

– Ну что ты спрашиваешь? Конечно! – обрадовано воскликнула мама. – А я пока чайку пойду, поставлю.

Неосмотрительно взяв девушку под локоть, Влад почувствовал, что от прикосновения его словно ударило током. Он отстранился и пропустил вперед молчавшую Ксюшу. Прикрыв плотно дверь, он набрал побольше воздуха в грудь, чтобы возмущенно зашипеть, но девушка его опередила и, ударив кулачком обидчику в грудь, спросила:

– Это ты все подстроил?!

Влад так и остался молчать, некоторое время переваривая вопрос. Затем, выпустив пар, признался:

– Я то же самое хотел узнать у тебя … - и, увидев, что девушка верит, продолжил. – Наверно и впрямь судьба была встретиться. А я еще утром удивлялся, и с чего это ты мне вспомнилась?

– Значит, вспоминаешь… - голос Ксюши предательски дрогнул – она стояла понурясь.

У Влада что-то коротнуло в мозгах, и он, взяв девушку за плечи, немного наклонился и прильнул к ее губам. Это было, как если бы выпить сладострастно обжигающего яда. Он почувствовал, как ее рот дрогнул, приоткрываясь навстречу. Его сознание поплыло в мареве взыгравших чувств, но, спустя мгновение, девушка взяла себя в руки и отвернулась.