Апостол: У тебя шок от запущенных ран Скифа. На нем действительно гнило мясо. Спасти такого больного было немыслимо, но ты это сделал! Ты спас его!

Еллин: Он меня даже не поблагодарил.

Апостол: Прости его. Очень прошу тебя... (Становится перед ним на колени.)

Еллин: Нет и тысячу раз нет!!

Тяжело вздохнув, Апостол оглянулся, увидел скалу. Поднялся, простоял некоторое время, держа небеса на своих руках. “Вам, Ефесянам! Благодать Господа нашего Иисуса Христа да пребудет со всеми вами”. И был гул далеких миров, и снова качнулись земные глубины. Вся поляна, весь мир смотрели на Еллина, и Еллин наконец поднялся, подошел к столу. Апостол, отмолившись, спустился.

Апостол (Скифу): А ты чего стоишь? Иди, подкрепи сердце хлебом.

Скиф: Боли... адские... Если шевельну членом каким... упаду...

Еллин: Двигайся. Рядом с лекарем умирают, но не сразу.

Апостол: Теперь самое время нашему другу пахарю.

Дак: Что, опять рядом со Скифом? Вы что, с ума посходили? Тысячу лет и всё бок о бок?

Апостол: Ну, раз вы соседствуете землями и в каком-то смысле родня...

Дак: Какая там родня! Его соленое море питается пресными водами наших рек, вот и всё наше родство...

Апостол: Реки и моря породнены Господом, и вас тоже Всевышний посеял рядом, так что не надо противиться воле Отца. Около пахаря будет наша сестра...

Женщина: Он слишком стар для меня.

Апостол: Вырастивший пшеницу не может быть слишком стар для той, которая испекла хлеба. Рядом с тобой встанет тот, кто услаждал наш слух печальными песнями о Картагене...

Финикиец: Да позволено мне будет сказать.

Варвар: Говори.

Финикиец: Рабы не могут восседать за одним столом со свободными.

Еллин: Ты рожден в неволе, или тебя обратили в рабство?

Финикиец: Обратили.

Еллин: Кто?

Финикиец: Сам себя продал.

Еллин: Что тебя вынудило продать самого себя?

Финикиец: Погибал в горах, как и этот воин. Лихорадка вытрясла из меня всё. Чтобы спастись, вынужден был продать себя за кувшин горячего вина.

Женщина: Кому?

Финикиец: Продающему горячее вино в горах.

Апостол (Варвару): Брат мой, Варвар, отпусти нам своего раба.

Варвар: Для каких надобностей?

Апостол: Чтобы исполнить совместную трапезу.

Варвар: Обойдетесь. Он мне самому может понадобиться. Вдруг клиент нагрянет, а веселить будет некому. Вино без кифары, всё равно что невеста без жениха.

Апостол: Мечтаешь разбогатеть?

Варвар: Об этом помышляют все.

Апостол: Зачем тебе много?

Варвар: Долго жить хочу. В свое удовольствие.

Апостол: Тебе это не дано.

Варвар: Почему?

Апостол: Не умеешь наживать добро. В твои-то годы торчать у трех прокуренных котлов!

Варвар: Научи, как это сделать лучше. Войди со мной в долю.

Апостол: В долю с тобой я не войду, но научить могу. Вот, ты купил этого раба за бесценок, воспользовавшись его отчаянным положением.

Варвар: Я его спас. Он должен дважды в день руки мне целовать.

Апостол: Спас для чего? Чтобы было кому таскать амфоры по горам?

Варвар: Это когда переезд. А так он у меня при кифаре.

Апостол: Но играть ты ему тоже не даешь! Всё время обрываешь. Почему?

Варвар: Воспитываю. Даю новое направление. Сколько можно про Картагину. О Картагина...

Финикиец: Не Картагина, а Картагена!..

Варвар: Ты, раб ничтожный... Не смей вступать в разговор мудрецов, не получив на то мое позволение.

Апостол: Во-первых, раб — он тоже человек. Во-вторых, твой раб — человек особенный, отмеченный Богом.