— Приятели твои, Стиви? — поинтересовался Сайрус крайне безмятежно; только латунный кастет, обыкновенно покоившийся в кармане, сам собой перекочевал в его правую руку. Которую он мгновенно убрал с глаз долой.

— Да не совсем, — отозвался я. — Хоть эту скалящуюся обезьяну впереди я знаю. Его зовут Динь-Дон — заправляет пацанами у Гудзонских Пыльников.

— Динь-Дон? — переспросила мисс Говард, выжимая нервную улыбку. — Не могут его звать так на самом деле.

— А вот зовут, мисс, — сказал я. — И уж черепушек с его звона достаточно понатрескалось.

— Но чего же им от наснужно? — поинтересовалась она, в то время как правая рука ее скользнула куда-то в складки платья — признаюсь, к моему величайшему облегчению.

— Не знаю, — ответил я, — но мне показалось, что эта Хантер им знак подала. В общем, чего бы тут ни заваривалось, мисс Говард, а лучше вам свою батарею наготове держать.

Пыльники меж тем приближались, а полоумная Динь-Донова ухмылочка — в которой столько разных дам (и среди них, похоже, Кэт) находили необъяснимую притягательность, — стала еще шире, когда он узрел в коляске меня. Я попытался оторвать взгляд от него, следить за остальными; но тройка других нацелилась на Фредерика, и такой от них злобой веяло, что я разом проглотил весь свой ужас и, не успела вся братия окончательно до нас добраться, выскочил из коляски и метнулся к мерину взять его под уздцы.

Динь-Дон остановился прямо напротив меня, уперев руки в бока, а Сайрус, который тоже выбрался наружу, аккуратно обошел Фредерика со стороны тротуара.

— Они говорили мне, что это правда, — расхохотался Динь-Дон, и глаза его с каждой минутой становились все безумнее. — Мне говорили, что так и есть, а я не верил — чтоб Стиви-Свисток да на посылках! Ну как оно тебе, Стиви, хорошо ковыряется в дерьме-то конячьем?

Я покосился на его дружков.

— Да уж получше, чем в твоем, — бросил я, на что пара его приятелей с палками качнулась ко мне.

Но Динь-Дон развел руки, останавливая их, и расхохотался:

— Базарил ты всегда по-крутому, Стиви. А уж как до куска трубы добирался, так и за базар мог ответить, как крутой. Я… э-э… только вот думаю, где ж ты сейчас трубу себе искать будешь?

Но не успел я ответить, как по другую сторону головы Фредерика вырос Сайрус.

— Ему труба не нужна, — произнес мой друг, не вынимая правой руки из кармана. — Может, скажешь, чего тебе надо?

Секунду тот изучал Сайруса, после чего оскал его разъехался еще шире.

— Какой здоровый ниггер, Стиви, — усмехнулся Динь-Дон. — Чё за обезьянник, где такихвыпускают? — И они с подручными захихикали, полагая, что Сайрус взбесится, — однако напрасно.

— Чего надо,Динь-Дон? — спросил я.

Улыбки на лицах Пыльников принялись таять, и расстояние между нами сократилось еще на пару шагов.

— Вопрос такой, Свисток, — ответил Динь-Дон, — чё тут надо тебе?Кто разрешил шастать вокруг этого дома?

— Тебе дело? — спросил я. — С чего вдруг?

Он пожал плечами:

— Район Пыльников — годится?

Я вперился в него пристальнее:

— Ага, ничё так — только не для меня. А на самомделе?

Ухмылка Динь-Дона вернулась на прежнее место.

— Вот ведь засранец, всегда башковитый был. Мож, я поквитаться хочу — ты меня чуть руки прошлый раз не лишил.

Я пропустил это мимо ушей, пытаясь сообразить, как вышло, что им удалось в сей момент оказаться там же, где и нам.

— Когда ты сюда шел, ты ведь не знал, что это я тут в коляске, — продолжил я думать, на этот раз — вслух. — Это леди внутри, она тебе знак подала — с чего бы?

Ребята его заметно подобрались и начали поигрывать палками, а Динь-Дон медленно шагнул ко мне.

— Тебе лучше с этой леди не связываться, Свисток, сечешь? Послушай доброго совета: держись-ка подальше и от нее, и от ее дома.

Бывают такие моменты в жизни, когда рот у тебя сам по себе распахивается, и сделать ты с ним ничего не можешь. Я в тот момент на секунду подумал о Кэт; а в следующий миг уже скалился не хуже Динь-Дона.