— Я это припомню, Стиви, — тихо произнес он, на этот раз — без тени улыбки. — Ох, как я это припомню, как буду сегодня ночью Кэт имать!

Тут уж пришла моя очередь на него броситься; только Сайрус обхватил меня огромными ручищами, и я уж ничего тут поделать не мог, только смотрел, как ржет Динь-Дон, скрываясь со своими шакалами за углом Гринвич-стрит.

— И помни! — орал он — вопли неслись за полквартала. — Держись подальше от этого дома и от этой бабы!

Выстрел заставил Айзексонов, доктора и мистера Мура выскочить на улицу; сестра Хантер же стояла в дверях, изображая, как она потрясена и напугана произошедшим. Нам всем удалось взять себя в руки, хотя в моем случае это было особенно нелегко, после чего доктор поинтересовался у мисс Говард, что произошло, но та лишь тихо ответила:

— Потом, доктор. Я понимаю, девочки внутри нет?

Тот воззрился на нее несколько удивленно:

— Правильно понимаете. Но как?..

— Тут все запутаннее, чем кажется, — ответила она, взглядом веля мне подобрать загадочную палочку, сразившую Пыльника. — И нам нужно убираться отсюда. Сейчас же.

Доктор кивнул, и четверка мужчин вернулась к сестре Хантер — теперь она уже стояла на тротуаре.

— Никто не ранен, доктор? — спросила она, все с той же убедительной естественностью. — Могу я чем-то помочь? У меня в доме есть бинты…

— Нет, миссис Хантер, — отрезал доктор.

— Боюсь, у нас тут шастают такие опасные типы. — И она посмотрела доктору в глаза — достаточно долго, тем самым подчеркивая искренность следующих слов. — Наверное, вам следует ехать, пока они не вернулись с друзьями.

Доктор промолчал, вглядываясь в нее.

— Да, — сказал он. — Наверное, следует.

— Едем, все, живо! — крикнул Маркус остальным. — Если я знаю Пыльников, они обязательно вернутся, и будет их предостаточно.

Мы принялись грузиться обратно в коляску — все, кроме доктора. Он стоял напротив сестры Хантер, глядя ей в глаза, ожидая, что она скажет дальше. Та даже не поежилась под его взглядом; а через несколько секунд приподняла одну бровь и с легкой улыбкой произнесла:

— Сожалею, что не смогла помочь в вашем расследовании.

Прежде чем ответить, доктор пару секунд помедлил.

— О, но вы помогли, миссис Хантер. — Сказав так, он сделал шаг ей навстречу, она же, наоборот, отступила, видимо, впервые за все это время не вполне владея ситуацией. — Визит многое нам прояснил. И мы продолжим свои изыскания. Уж будьтев этом уверены.

Наконец он развернулся и зашагал к экипажу. Я заметил, каким убийственным стало лицо сестры Хантер, когда она чуть ли не бегом скрылась в доме, грохнув дверью.

Фредерик уже вроде как успокоился, но много ли надо, чтобы опять вывести его себя; так что я не стал нахлестывать его, как обычно, а просто прищелкнул языком, чтобы он сам выбрал скорость, зная, что так он быстрее забудет страх. Остальным сделать это было куда сложнее. Минут за десять с каждым из нас произошло столько всего кошмарного, что никто даже сообразить не успел, сколько; мы могли единственно кратко изложить факты.

Первое же наше дело после того, как мы пересекли Гудзон-стрит, покинув территорию Пыльников, было скорее практического свойства: надлежало убедиться, насколько серьезны побои Сайруса. Поскольку все в нашем отряде питали к гиганту большую нежность, эта процедура нас здорово успокоила и отвлекла. Сайрус и мистер Мур поменялись местами — мистер Мур присоединился ко мне на козлах, чтобы доктору было удобнее осмотреть ребра Сайруса, а все остальные взволнованно спрашивали, как он себя чувствует. Досталось ему изрядно, чего уж там, но, по счастью, обошлось без переломов — благодаря огромной мышечной массе, надежно предохранявшей кости. Хотя все равно ему чертовски свезло — как и всем нам, оставшимся на улице, особенно учитывая, с кем нам пришлось схлестнуться. Что же до корысти, привлекшей Динь-Дона и Гудзонских Пыльников к Элспет Хантер и ее дому, то был, само собой, лишь один из доброй сотни вопросов, что обрушились на нас, как стая вурдалаков, при короткой стоянке на Бетьюн-стрит; мои взрослые друзья быстро порешили, что им необходимо крепко выпить и, быть может, перекусить, а уж там приступать к осмыслению. Дивное же утро, между тем, сменилось чудесным полуднем; прохладный северный ветерок не позволял температуре скакнуть намного выше семидесяти. [24] Учтя это, мы решили снова отправиться на безопасную и гостеприимную террасу кафе «Лафайетт», где разобрать по косточкам и ланч, и собственные недавние подвиги.

К тому времени, как мы вступили на порог «Лафайетта» и расселись на увитой зеленью террасе, нас уже отпустило достаточно, чтобы мы начали улыбаться и даже немного подтрунивать над собственными приключениями.

— Итак! — возвестила мисс Говард с изумленным вздохом, принимая от официанта меню. — Не хотелось бы мне первой задавать дурацкие вопросы, однако если Аны Линарес в доме сестры Хантер нет, гдеже она?

— Не знаю, — ответил Маркус, — но мы сообща прочесали там все до дюйма…

— В том числе подвал, — вставил Люциус, просматривая меню.

— И никаких следов ребенка, — закончил Маркус, обескураженно опустив голову на руку. — Ни следа вообще…

— Единственное, что я могу здесь предположить, — произнес мистер Мур, овладевая винной картой. — Учитывая то, что случилось с вами на улице, тут замешаны Пыльники, и они ее где-то прячут.

Я плюхнулся было рядом с их столиком на пол, чтобы заползти в зеленые заросли, высаженные вдоль железной ограды (добродушные официанты разрешали мне это), но слова мистера Мура меня остановили.