За дверью скрывалась обычная, много раз виденная Игорем электрощитовая: изуродованные металлические шкафы с вывороченным наружу, кое-где обгорелым нутром. Кружевом свисали провода, пол был усеян всяким электрическим хламом… Отличие было лишь в одном: узкий закуток за шкафами заканчивался не стеной, как следовало ожидать, а еще одной металлической дверью – гораздо более массивной на вид и в гораздо более хорошем состоянии, чем входная.

Но не это поразило Князева-младшего: на коробке, расположенной под штурвалом, отпирающим этот «сейф», на панели с рядами цифр и букв, тускло светилась лампочка. И это в городе, уже больше четверти века лишенном электричества!

– Что это? – ткнул Игорь пальцем в огонек. – Откуда?

– Ты про лампочку? – Антон бродил по помещению, заглядывая, то в один шкаф, то в другой, остальные глядели на него круглыми глазами, ничего не понимая. – Это ерунда еще – не такое увидишь!.. Где же она?

Наконец, он нашел, что искал.

– Подвинься-ка братишка… Видал? – он продемонстрировал на ладони прямоугольную пластиковую карточку вроде тех, что частенько находили в портмоне запертых в ржавых автомобилях мумий с золотыми цепями на иссохших шеях. Да и вообще, много такого добра было в метро: детишки играли яркими твердыми прямоугольничками с логотипами забытых банков, выменивали их друг у друга, как фантики.

– Ну, карта банковская, – пожал плечами Игорь. – Когда я пацаном еще был, у меня целая коробка этого барахла на полке стояла. Да ты же мне и притаскивал их!

– Карта, да не простая. Ключ это к двери. Вот к этой. Код набрать мало, надо еще картой чиркнуть – видишь щель? А без нее – никак. Вот, много раз уже пытались открыть.

Дверь и особенно пульт на ней – добротный, тоже металлический – были испещрены вмятинами и царапинами так, будто какое-то животное долго грызло и жевало неподатливый металл.

– Снесли бы пульт напрочь, да не размахнуться тут толком. Даже взорвать пытались, и резать газосваркой, видишь, на металле видны следы высокой температуры. Но это одна из тех вещей, которые предки на века делали. Ее и автоген не возьмет…

Бормоча все это себе под нос, Князев-старший настучал на пульте какой-то код, провел картой по щели и… Огонек, помигав, сменился на ярко-зеленый, приглашающий.

– Помогай, Игорешка! Одной рукой я никак…

Игорь протиснулся мимо него и с усилием повернул тугой штурвал. Что-то в глубине стены щелкнуло, дверь с тихим гудением плавно отъехала в сторону. Молодой человек ожидал, что из открывшегося проема пахнет знакомыми запахами подземелья – спертым воздухом, сыростью, плесенью, но подувший в лицо ветерок не пах вообще ничем кроме свежести.

Более того: пространство за дверью было пусть скупо, но освещено мягким, рассеянным светом.

– Чудеса, а? – старший брат был так горд, будто именно он построил все это. – Пойдем внутрь.

И первым шагнул через высокий металлический порог.

Когда все собрались в небольшом, освещенном вделанными в потолок плафонами, помещении, Антон нажал что-то на стене, и дверь скользнула на место, отрезав людей от всего расположенного снаружи. Старшина почувствовал, как екнуло у него сердце: дверь представилась ему на миг могильной плитой, которая никогда не выпустит их наружу…

– Вот мы и дома! – Князев старший хотел, было потереть ладони, но наткнулся здоровой рукой на повязку и сморщился. – Прошу за мной, господа!..

Чудо, именуемое лифтом, плавно унесло всех троих далеко вниз. Игорь смутно помнил детские впечатления от лифта, когда-то они жили в высотном доме. Он даже не мог себе представить, на какую глубину они опустились – просто не с чем было сравнить, но светящиеся цифры в окошечке над дверью, исправно отсчитывали этажи вниз: «3… 4… 5…»

Кабина мягко остановилась на седьмом этаже. Ниже уровня земли! Хотя, если судить по кнопкам, лифт мог опускаться до двенадцатого. Инга не обращала внимания на этажи – одна стена кабины была зеркальной, а что еще нужно женщине?

За открывшейся дверью тянулся длинный коридор, освещенный точно такими же лампами в плафонах, как наверху. Несмотря на тонкий слой пыли, устилавшей пол – ноги путников оставляли в ней четкие следы – здесь было удивительно чисто. И вообще – что это был за коридор!

Стены его сплошь состояли из стекла, а за ними…

Перед Игорем открывались то комнаты, наполненные сосредоточенно перемигивающееся разноцветными глазками шкафами, то пустынные помещения с огромными светильниками, висевшими над чем-то, напоминающим кровать, то залы, заставленные пустыми клетками и стеклянными кубами…

– Что это? – подавленно пробормотал Князев-младший, во все глаза глядя на немыслимые после царивших наверху грязи, смрада и дикости, помещения.

– Это владения нашего отца, Игорь, – ответил Антон, волшебной своей карточкой отпирая еще одну дверь, стеклянную, за которой располагалась, вероятно, комната отдыха: широкий стол, низкие удобные кресла и диванчики по стенам, шкафы с рядами книжных корешков за ними, огромный телевизор в углу. – Присаживайтесь.