На кончиках моих пальцев появились ледяные кристаллы. Прямо на моих глазах они стали появляться из ничего, просто из кожи. При этом я не чувствовала холода.

В эту минуту, я ему поверила. Я поверила всему, что он мне рассказал, и отбросила все сомнения. Он сказал, что я стану контролировать погоду. Дождь, снег… мокрый снег. По его словам выходило, что я смогу вызывать наводнения, пожары и торнадо. Люди захотят проводить надо мной всякие эксперименты. О, мой Бог!

– Как тебя зовут? — спросила я, надеясь избавиться от мыслей о льде и экспериментах. Я потерела руки, сумев растопить лед, и не сказала ему, что сейчас произошло.

– Это неважно.

– Позволь с этим не согласиться. Я предпочитаю знать имена людей, которые хотят меня убить. Можешь считать это одним из моих капризов.

Он скривился, а потом всё-таки ответил:

– Ром. Меня зовут Ром.

Экзотическое имя для экзотического мужчины. Я нахмурилась, так как, принимая во внимание причину, по которой он сюда пришел, мне нельзя было даже думать о нем, как о чем-то «экзотическом».

– Я не хочу этих суперспособностей, Ром. Я не хочу этого, — отчаянно добавила я. — Помоги мне вернуть назад мою жизнь. Прошу.

– Я не могу, я же уже тебе об этом говорил. Может, ученый, что создал этот препарат… — но тут он покачал головой.

– Всё равно, вряд ли.

– Я хочу попробовать.

– Тем хуже. Доктор Робертс исчез, и никто не может найти этого коварного ублюдка.

Доктор Робертс — я запомнила это имя. Этот безвредный на вид мужчина, был ответственен за мои теперешние неприятности. Он заслужил, чтобы за ним по пятам гнались киллеры.

– Скажи мне еще кое-что. Если ты и твой начальник из хороших ребят, как вы можете даже думать о том, чтобы убить меня? Или нейтрализовать?

Он невесело улыбнулся и ответил:

– Мы делаем всё, что нужно для того, что обезопасить мир. Если тебя оставить в покое, то ты будешь вызывать природные катаклизмы один за другим. Причинишь вред миллионам людей. Уничтожишь…

– Я уже говорила, я никогда этого не сделаю, — прервала я его, решив заставить его поверить мне.

– Не специально, но… — и он замолчал. Затем продолжил:

– К тому же, ты можешь попасть к плохим людям. К врагам, которые захотят использовать тебя против нас.

Я прикрыла глаза, потом открыла их, снова закрыла, открыла и уставилась на ковер. Мои силы, — которых и так немного осталось, — покидали меня со скоростью света. Черные звезды затуманили моё зрение, соединяясь в крепкую стену, за которую я не могла проникнуть.

Он выиграл. Ром победил. В любую минуту я потеряю сознание. И тогда он сможет сделать всё, что захочет. Убить меня. Нейтрализовать. Я попыталась не поддаваться соблазнительному зову сна, но это было невозможно. Как я могла это сделать? Как можно заснуть, находясь в подобной опасности?

Если у него еще осталось сочувствие, чувство вины или хоть какие-то колебания по поводу моей судьбы, я должна была воззвать к ним именно сейчас. До того, как будет слишком поздно.

– Ром, — сказала я совсем невнятно.

– Пожалуйста, не причиняй мне вреда. Ты убьешь не только меня, ты также убьешь моего отца. Я — всё, что у него осталось. Я плачу по его счетам. Он слишком слаб, чтобы работать. Без меня он потеряет всё, его выбросят на улицу. А без жилья он… умрет. У тебя есть кто-то, кто от тебя так же зависит?

На его лице промелькнуло что-то похожее на нежность, как будто он о ком-то подумал.

Может, мне просто показалось, а может, и нет. В любом случае, у меня не хватило времени об этом думать. В следующее мгновение меня поглотила тьма.

Я то просыпалась, то наоборот погружалась в беспокойные, навязчиво яркие сны. Я видела нож, острый кончик которого сначала блестел серебром, а потом окрасился в алый цвет. Большой черный кот зарычал в углу моей комнаты, а потом прыгнул и напал — неужели на меня? Он напал на меня?

Меня охватила неконтролируемая паника, но боли я не чувствовала.

Картинки казались какими-то разрозненными, словно происходя одновременно, и в то же время между ними проходила вечность.

Я боролась против этого хаоса, стараясь упорядочить видения, но все равно не могла контролировать ситуацию. Я была абсолютно беззащитна. И совершенно беспомощна.

Внезапно я увидела суровое лицо Рома. Оно было размытым, словно в какой-то дымке. Он казался решительно настроенным и немного грустным.