Ром вздохнул и сказал:

– Перестань дергаться и подумай немного. Огонь тебя жжет?

Я услышала его слова и застыла. Паника немного отступила (лишь слегка), и то же произошло с пламенем. Затухающий огонь был теплым, но вовсе не обжигал.

– Нет, — в шоке ответила я.

Он обнял меня, проводя руками по моим теперь уже погасшим рукам, потом провел кончиком пальца по ногтям. Я почувствовала теплую, эротичную волну удовольствия, отчего моя кожа стала горячей, как огонь. А может и горячее.

– Ты сама для себя представляешь угрозу, не говоря уже об остальном мире. Неудивительно, что паранормаги хотят заполучить тебя.

– Прости. Кто хочет меня заполучить?

– Паранормаги. Паранормальные агентства, — а когда я не ответила, он добавил: — Агентства, занимающиеся паранормальными случаями, как ПИР.

– Да мне наплевать на них. Эти агентства могут катиться куда подальше, — ответила я, снова разглядывая свои руки. На них не осталось ни ожогов, ни покраснения. И что меня больше всего удивило, так это то, какими нежными они казались по сравнению с руками Рома. Мои руки были оливкового цвета и хрупкими, а его руки — крупными и сильными. Кожа — прекрасного рыжевато-коричневого оттенка. Мои ногти были несколько неаккуратными, — у меня не было ни времени, ни желания делать маникюр. Его же ногти превосходно отполированы и в прекрасном состоянии. А вот на ладонях остались шрамы.

– Как они загорелись? — спросила я. — Это было… это было…

– Опасно, — подсказал он и снова вздохнул.

– Ты принесешь больше неприятностей, чем я думал.

– Ты тоже понятия не имеешь, как я это сделала, верно? — я почувствовала, что сейчас заплачу.

– Я подожгла собственные пальцы! Как же так? Я не хочу сделать это снова. Никогда!

– Но ты сделаешь. И я уверен, что к вечеру ты устроишь кое-что похуже. Новые способности уже нашли своё место в твоем теле. Они уже изменили тебя. Пока ты спала, они были неустойчивыми и неконтролируемыми, — шептал он, дыханием лаская мою спину. — А теперь…

– Теперь? — переспросила я, чувствуя, как сжимается желудок.

– Теперь ты должна их контролировать, а не они тебя. Ты должна управлять ими, или они поглотят тебя.

Я попыталась развернуться и посмотреть на него, но Ром остановил меня, опершись подбородком на мой затылок. Ладно. Он не хотел, чтобы я шевелилась. Не буду.

– Откуда ты знаешь, что они могут меня поглотить? — спросила я, не шевелясь.

– А может, я был уже на твоем месте.

Я от изумления раскрыла рот, и инстинктивно попыталась снова посмотреть на него. Он сильнее прижался ко мне, заставив оставаться на месте.

– Ты тоже можешь управлять четырьмя стихиями?

– Нет, — больше он ничего не сказал.

Я закусила губу, получив такой загадочный отрицательный ответ. Он был на моем месте, но не чувствовал ничего похожего. Как? Почему? Я терпеть не могла подобные загадки. Мне необходимы были ответы. Ром — единственный из моих знакомых, кто понимал, что со мной происходит. И поэтому, к несчастью, этот правительственный агент, который угрожал меня нейтрализовать, также являлся моей единственной ниточкой, помогающей мне окончательно не сбрендить. А ведь я даже не знала его фамилии.

– Ром, помоги мне понять, что со мной происходит. Прошу.

Никакого ответа.

На мои глаза навернулись слезы, меня охватила беспомощность.

– Я не позволю тебе меня убить и не позволю отвезти меня в лабораторию. Я не просила поить меня всякой секретной дрянью.

– Но это уже случилось, — он крепко сжал мои запястья.

– И чтобы ты знала, я не для того оставил тебя в живых…

Он запнулся, а потом продолжил:

– Я не для того оставил тебя в живых, чтобы ты сбежала. Можешь считать это предупреждением.

Я не успела ничего сделать и даже запротестовать, а он уже завел мои руки за спину и связал мне запястья. Веревка была холодной, крепкой, неподатливой и не предвещала ничего хорошего.

Мое сердце заколотилось.

– Отпусти меня! Что ты делаешь?

Ром схватил меня за плечи и развернул, наконец, лицом к себе. Он посмотрел на меня так свирепо, что я тут же испытала шок, страх и слабость одновременно. Он разглядывал меня, словно испытывая голод, вероятно, пытаясь распознать мои чувства, а потом снова стал бесстрастным. И свет в его глазах погас также быстро, как и появился.

– Твои пять минут истекли.

Прежде чем я успела пожелать этому ублюдку, чтобы его на месте поразило молнией, Ром меня связал, как рождественскую индейку, и взвалил себе на плечо. Держа меня в таком недостойном положении, он связал мои лодыжки свободным концом веревки.

– Поставь меня на пол сию же минуту! — закричала я, пытаясь ударить его коленом в живот.

– Не дергайся, — он перехватил меня поудобнее, отчего я ударилась животом о его ключицу и у меня перехватило дыхание.