Потом мы вернулись к дому, и я дал ребятам налюбоваться кораллами под стеклянным полом. Затем я продолжил инструктаж Феди по созданию своего якоря. Слава в этом уже явно не нуждался. Я посоветовал физику продумать, каким бы он хотел видеть идеальное место для уединенного отдыха, затем выйти в свободный астрал и материализовать свое желание, а уже оттуда позвать меня.

Я надеялся, что он сможет справиться один, но все равно переживал, и, как оказалось, не напрасно. Когда миновали отведенные приятелю пятнадцать минут, я уже не находил себе места. Не выдержав, стал вызывать его, но он почему-то не отзывался. Тогда я приказал Славе сидеть крепче на заднице, а сам выпрыгнул в астрал и, представив Федькину харю, перепрыгнул к нему, не дожидаясь ответного сигнала.

Я не промахнулся, но от представившегося мне зрелища не знал, то ли смеяться, то ли плакать. Федька завис с самой страдальческой миной прямо среди черноты астрала. Его руки были растянуты двумя непонятного вида лохматыми созданиями. Третья тварь, с деловым видом, что-то делала с кудрявой головой физика.

— Жека, спасай! — чуть не плача взмолился приятель. — Они не пускают!

Приблизившись ко всей группе, я разглядел, что висящий сверху чертенок тонким пинцетом втыкает в Федькины залысины недостающие волосы. Естественно, без наркоза. Вспомнив акулу, которая отхавала мне руку, я не стал насмехаться над другом, а мысленно оградил его от чертей. Те исчезли, словно их и не было.

— Только-то и дел, я же учил! — воскликнул я, как нельзя довольный своим успехом. Признаться, никакой уверенности в изгнании нечистой силы у меня не было. Но не показывать же свои сомнения другу.

Федька тем временем облегченно начесывал свою лысину и признавался мне в братской любви:

— Понимаешь, я почему-то, когда в астрал вывалился, подумал, что лысею и здорово бы волосы вживить. И как полный лох, тут же испугался, что меня черти подслушают. Вот, и секунды не прошло…

— Ладно, давай делом заниматься, раз уж мы здесь. Сейчас слушай внимательно: я прыгаю обратно к Славе, а ты, как только исчезну, думай о своем якоре с закрытыми глазами. Ты уже представляешь его себе?

— Да, в общих чертах.

— Тогда пошел…

Спустя минут пять я почувствовал, что он зовет меня, и прыгнул к нему, позвав за собой медика. Стоя на асфальтированной площадке перед двухэтажной виллой, мы со Славой разевали рот и пучили глаза, как два только что выловленных карпа. Никогда бы не подумал, что у Федьки такие могучие запросы! Склон ухоженного парка уходил к берегу озера, у которого виднелось здание то ли бани, то ли павильона. В озеро выдавался длинный причал, возле него покачивалось большое и, видимо, быстроходное чудо-юдо водно-моторного спорта. На настоящей парковке красовался шикарный авто навроде «бентли» или «ягуара» — этого я не смог определить. Никогда почему-то не интересовался тем, что не было достижимо. На плоской крыше дома виднелись кресла и кадки с какими-то кустами, а над всем этим возвышался купол маленькой обсерватории.

Можно было не заходить в дом, чтобы представить себе столы для игры в бильярд, карты и рулетку, сауны с бассейнами и прочие дворцовые апартаменты. У меня в голове роилась куча вредных вопросов типа «А куда ты на этом рыдване гонять надумал?» или «А звезды для обсерватории ты уже тоже сочинил?». Но оставил их при себе, вспомнив, как щепетильно все относились к неприкосновенности личных якорей и каким чуть ли не интимным делом было запускать к себе в якорь гостей. А вот Славка, паразит этакий, уже начал язвить:

— А чего это дам в купальниках не видно?

Я толкнул его локтем в бок (надеюсь, достаточно больно) и рассыпался в почти искренних похвалах:

— Ну, братец Карабас, до такого у меня фантазии никак не хватило бы. И откуда ты все подробности об этих авто и мото знаешь? Просто класс!

Напрягшийся было Федька засветился, как стоваттная лампочка:

— Уметь надо! Здесь знаешь сколько всяких прибамбасов напихано? Месяц можешь ходить, как по музею.

А я тем временем шепнул Славке в ухо:

— Искренне восторгайся, а то придушу, как цыпленка!

— Чего это вы там перешептываетесь, как влюбленные барышни? — заподозрил опять подвох наш физик.

— Да это я ему пожелал, чтобы он голых баб лучше к себе в якорь пригласил — будет потом на что Таше полюбоваться.

Федька со Славкой ошарашенно на меня уставились, а я выждал паузу и сказал:

— Что, не понравилось про голых баб? Это вам вперед наука: не лезть с комментариями по поводу чужих фантазий в их якорях! Мне все уши уже здесь прожужжали, что это сугубо личное дело. Так что принимаем и радуемся чужой реальности без ехидных советов и вопросов. Это закон астрального этикета!

«Да, что-то самому противно стало от этой пафосности». Но ничего поделать уже было нельзя, и я доиграл роль, задрав нос и отправившись наслаждаться прелестями парка.

В целом этот астральный день удался на славу. Ребята более или менее освоились, и после осмотра Федькиной резиденции мы соединили свои якоря новой дорожкой. Я только потребовал, чтобы он шел ко мне по лесной тропинке, а не гнал перед собой трассу, как астральный асфальтоукладчик. В результате на развилке моих дорожек появился перекресточек, по которому налево пойдешь — Федьку найдешь, направо — к Таше в гости попадешь, а прямо — хрен знает, куда угодишь, да и башку еще свернешь запросто. Ну, чем не сказочка? Под конец я повышвыривал парней прямо в их реальные тела, во-первых, чтобы они отработали метод срочной эвакуации, а во-вторых, чтобы потом не бегать за ними по всему астралу с поганой метлой. «Ох, опять я про метлу!..»