Девушка постояла на улице, подумала над своим поведением и, решительно сжав губы, исчезла. Это все началось слишком давно, чтобы могло закончиться вот так странно и глупо!

Стар тихо передвигался по коридорам огромного спящего дворца. Верита исключительно точно повторяла все его движения, никакого шума. Ничего, что могло бы привлечь внимание стражей. Тишина и покой…

Вампир шел, положившись на то чувство, что влекло его вперед. Странный зов, однажды пришедший к нему во снах, здесь усилился и уже нетерпеливо дергал за ладонь, словно маленький ребенок в магазине, выпрашивая очередную игрушку. Вперед и вперед, даже не оглядываясь по сторонам. Вампиру было некогда…

А вот взгляд Вериты, двигающейся за ним по пятам, словно жадный вор, стремился коснуться всего.

Около одной из картин джинния замерла как вкопанная, потрясенно глядя на девушку в тяжелом бархатном платье. Тихий внутренний голос шепнул пару слов. Верита отвернулась от картины и помчалась за Старом, по-прежнему не производя никакого шума. В мыслях же девушки колотилась одна мысль: «Нельзя, чтобы Стар увидел эту картину, иначе…»

Что «иначе» Верита не знала, но старалась на этой мысли не задерживаться. Спящие коридоры летели мимо, один, другой, закончилась портретная галерея, затем жилой этаж, потянулись складские помещения. Здесь царила затхлость, и странные запахи, словно в насмешку над джиннией, кружили ей голову, заставляя спотыкаться. Стар почти бежал, зов стал уже нестерпимым.

Вампир оступился на скользком месте. Его занесло на повороте, задев какой-то ящик, он ударился о стену. Отряхнувшись от грязи и паутины, Стар наконец-то смог взять зов под контроль и развернулся, ожидая Вериту.

— Ты в порядке? — уточнил вампир, окидывая девушку тревожным взглядом.

— Вполне, — кивнула она и тут же пожаловалась: — Я испугалась!

— Извини. Просто этот странный зов. Его источник уже близко, и притяжение с каждым шагом усиливается. Здесь надо было… — Стар резко замолчал. Не мог же он сказать, что его друзья с легкостью остановили бы его? Не мог, ведь девушка такая нежная, хрупкая…

— Что-то не так? — уточнила Верита.

— Нет. Все в порядке. Но было бы лучше, если бы ты осталась здесь. Дальше я чувствую странное место, не хотелось бы, чтобы ты пострадала.

Немного подумав, девушка решительно кивнула:

— Хорошо. Я подожду здесь.

Вампир улыбнулся и тут же растаял в темноте переходов. Повороты вылились в один прямой коридор. А потом тот неожиданно сузился, стал ниже, навис над головой, угрожающе оскалившись глыбами сталактитов, черных и скучных…

Пришлось идти медленнее, то и дело пригибаясь, чтобы не удариться головой. А потом сталактиты исчезли. Не успел вампир обрадоваться, как стены коридора словно прыгнули вперед, зажав его в каменные тиски. Последние метры пришлось протискиваться боком.

И их вампир преодолел с трудом. Голова кружилась, в глазах помутнело, и небольшой выступ парень просто не заметил, свалившись прямо на груду странных черных кристалликов. Мысли прояснились, но ненамного. Сознание плыло, как при болезни или при вхождении в транс.

Взяв один кристаллик в ладонь, вампир задумчиво посмотрел на то, как он растаял словно лед в его ладони, впитавшись в кожу.

— Что это?

Стар услышал тихое:

— Магические граны. Лед, который тает на чужой коже, позволяя увидеть того, кто его сотворил. Самое любимое в ингредиентах алхимиков.

— Кто здесь?

— Я… но чтобы меня увидеть, возьми еще граны. Штучки три. Больше не надо.

Когда растаяли и эти кристаллики, Стар увидел. Девушка-призрак задумчиво пересыпала эти камушки из ладони в ладонь.

— Кто ты? — спросил вампир.

— Я хранительница, — девушка улыбнулась, — одного очень древнего артефакта, созданного таким, как ты.

— Как я? — ничего не понимая, уточнил вампир.

Хранительница грустно на него посмотрела.

— Твой дар еще не проснулся окончательно. И я бы не стала отдавать тебе артефакт. Но мое время уже подходит к концу. И мне пришлось спешить…

Девушка провела рукой, граны поднялись в воздух, зависли, тоненько звеня. Оценив их задумчивым взглядом, хранительница решительно встала. Серебристый всплеск волос осветил помещение, и тут же все исчезло.

— Запоминай. Руку держать вот так. Именно правую. — Хранительница показала сложный жест. — Вот так. Что говорить — поймешь сам. Здесь я тебе помочь ничем не могу… Ты либо сможешь, либо нет. А теперь прости и прощай.

Маленькие камешки окружили девушку, окутав ее потоком черного ветра. Не осталось никого и ничего. Но… в пустоте неожиданно появился странный серебряный блик. Подойдя ближе, вампир присел на корточки, провел рукой, стирая вековую пыль с крышки старого сундука. В нем на бархатной черной подушке лежало странное зеркало — массивное, в тяжелой раме, завораживающее-красивое.