— Ну, моя дорогая, — произнес губернатор, — я допускаю, что произошла ошибка…

И девушка внезапно зарыдала:

— Слава Богу, что вы добрый человек… как Ал… как Ал. Он поступил бы так же.

— Это будет мне стоить тридцати голосов, — заметил губернатор.

— Но вы будете счастливы, — сказала она.

— Пожалуй, это самое главное. Еще мне хотелось бы, чтобы мой сын повстречался… — Он закашлялся. — Все, о чем вы просите, будет исполнено.

Три недели бушевали газеты. Бумагомараки изливали несчетные бочки своего сарказма. Но губернатору оставалось еще два года до перевыборов, а за эти два года произошло много счастливых перемен в деле Аллана Винсента.

Спустя год он женился. Еще через год он стал отцом. Тогда же, как заместитель шерифа, некоего Элиаса Джонстона, он изловил Ловкача, Джо Мэттью. Вот и вся история.

А общественное мнение переменилось очень быстро, и когда подошли новые выборы, помощники губернатора могли бы указать на маленькую процветающую ферму в горах близ Эль-Райдела и назвать эту политическую звезду пророком.

Глупее всего было то, что все поверили, будто Аллан полностью изменился; точно так же они были убеждены, что он в один день стал негодяем. И больше всех в это верил сам Аллан. И вместе с остальными в страхе ожидал, что его «дурной» характер однажды проснется и покажет себя. Этот страх наложил печать печали и сдержанности на его внешность и поведение.

Только двое понимали и принимали его таким, каким он и был всегда, — славным, добрым парнем. Первым был шериф Элиас Джонстон, который заплатил за знакомство с Алланом переломом правой руки. А второй была его жена. Они не испытывали рядом с ним благоговейного трепета. И когда он начинал всерьез говорить о своих грехах и молить Бога, чтобы они не передались его ребенку, Джонстон и Фрэнсис только переглядывались и прятали улыбки.

Но они так и не смогли убедить Аллана, что он по характеру — не изгой и одиночка. Когда они начинали спорить с ним, Ал грустно улыбался и не говорил в ответ ни слова, будто считал, что они стараются успокоить его, скрывая истинное положение вещей.

Он вправду так до конца и не поверил, что Фрэнсис любит его, поскольку превозносил ее в своих оценках очень высоко. Ал считал, что она вышла за него замуж из жалости.

Но если на их доме и лежала тень прошлого, она только делала счастье настоящего полнее и прекраснее.