Сразу почувствовал себя уязвимым. Они-то уж меня точно заметили, раз и я их. Недолго думая сбежал вниз по насыпи. Впереди метров тридцать одинокое дерево дальше, еще через восемьдесят редкие кусты.

Успею.

Ага. Я вас не вижу, значит я в безопасности. Это я хорошо придумал. А что остается делать?

От приближающегося гула дизелей затряслась молодая листва на кустах. Надо же уже лето наступило, а я с этими скачками наперегонки со смертью и не заметил. Кажется, что еще вчера топтался в весенней грязи на подмосковном рынке, когда покупал себе пистолет.

Напряжение нарастало вместе с оборотами танковых двигателей. Я не выдержал и попытался вскочить, чтобы драпануть в сторону пересохшего русла реки.

— Куда лезешь, придурок? — Чья-то сильная рука схватила меня и впечатала в траву.

— Саньчик, вали козла, а то нас всех тут из-за него накроют. — зашипели из соседнего куста.

— Не мельтеши, Огурец, они его давно засветили. — ответили из-за спины, не убирая ладонь с моего затылка. — Была б нужда, уже шарахнули бы. На всякого бомжа снарядов по сто тыщ бакинских не напасешься.

— Чегой-то бомжа? — огрызнулся я, отплевываясь от травы.

— А кто же ты еще?

И действительно кто?

Колонна уже прошла, меня отпустили, и теперь можно было спокойно рассмотреть соседей по кустам.

Сунувший меня мордой в землю парень закатал на лоб шапку-гандошку цвета хаки с прорезями для глаз и рта, которую он зачем-то напялил в такую жару. У остальных были такие же. Автоматы Калашникова, разгрузки и камуфлированная одежа всех троих как-то не вязались с дурацкими кроссовками на их ногах. На этом сходство заканчивалось. Мой мучитель по имени Саньчик — здоровый, коротко стриженный парень. Автомат в его руках казался детской игрушкой.

Как это я его при таких габаритах не заметил?

Огурец, наоборот, был худым, невысоким, с редкими светлыми волосами и прыщавым лицом. Тот, кто все время молчал, на уроке физкультуры стоял бы между Огурцом и Санчиком. Звали его Поп, но ни напузного креста, ни окладистой бороды я у него не углядел. Обычный парень. Только верхняя губа справа рассечена глубоким шрамом.

Еще через пару минут к ним присоединился четвертый с длинной снайперской винтовкой.

— Фу, пронесло. — выдохнул он. — Так хотелось кого-нибудь из них завалить.

— Я те, Тихоня, завалю! — Ответил ему Саньчик, который, удя по всему, тут был главный.

— А я че? — пошел в попятную Тихоня.

— Ну что, мужики, что с этим-то делать будем? — Подал голос Огурец. — Сдаст он нас с потрохами. Ей Богу сдаст.

— Это почему?

— Не нравится он мне. Рожа какая-то хитрая.

— Кхм. Ну ты, Огурец, в своем стиле. Слушай, ребя, сюда. Парень сам от пиндосов прятался, рожа не в счет. И вообще нам люди нужны. — Саньчик посмотрел на меня. — Пойдешь с нами, или у тебя свои планы?

— А вы что, партизаны? — спросил я, а сам начал лихорадочно соображать, как выкрутиться из этой гнилой ситуации.

Огурец от моего вопроса чуть не подавился водой из фляги, а Саньчик как-то задумчиво на меня посмотрел и ответил:

— Ага, вроде того.

Что-то этот Огурец нервный какой-то. Мания преследования у него что ли? Чего я такого спросил? Кто будет по лесам с оружием шляться и за колоннами наблюдать, как не партизаны? Однако надо принимать какое-то решение. Пристану, пожалуй, к ним. Сил наберусь, снарягой кое-какой для дальнейшего похода обзаведусь, нормальным оружием и запасом продуктов. А потом и свалю. Я вытер пот со лба и сказал:

— Тогда пойду. Только у меня оружия нормального нет.

— Ну, с этим проблем не будет, а пока держи. — Командир группы достал из разгрузки небольшой сверток и протянул его мне. — Бинт есть?

Развернув то, что мне дали, я с удивлением уставился на тонкую пищевую фольгу.

— Бинт есть. А это зачем?

— Обернешь плечо там, где наночип вживлен. Полностью, конечно, это сигнал не заглушит, но ракета в лобешник уже не прилетит. Хотя все равно, если захотят поймать, флажками обнесут и захапают.

— Понятно. — Я достал из рюкзака бинт, снял рубашку и, положив фольгу на то место, где были следы от разных прививок, принялся бинтовать плечо.

Вот оно что! Большой брат видит все. Как-то я об этом не подумал. Микрочип мне вкололи, как и всем, во время одной из очередных кампаний по вакцинации от гриппа приложили такую хреновину вроде маленького степлера, (подумаешь одним уколом больше, одним меньше), чпок, и эта штука стала просто частью организма, как дырка под сережку в ухе, пломба в зубе или нательный крестик. Кто бы мог подумать, что он окажется 'троянским конем'? Тогда, помниться, ходили разговоры, что типа вот так начинается 'матрица', но я их никогда не воспринимал всерьез. М-да.