Шрифт:
– А я думала; что схожу с ума, - сказала Микки; ей очень хотелось, чтобы Страж посмотрел на нее или дал хоть какой-то намек на то, что он сейчас чувствует.
Но он все так же смотрел в ночь, и на его лице не было никакого выражения.
Глава 13
– Но ты же знаешь, что это не мое настоящее имя, - брякнула наконец она.
И какого черта она это сказала?
Он повернул голову и снова посмотрел на нее.
– Конечно не твое. Эмпуза - не имя, это уважительный титул.
– Ну, я пока не воспринимаю его как собственный, - возразила Микки.
– Здесь и вообще все кажется непонятным… странным…
Она подавила вздох, пытаясь понять, как это ей удается так легко вести разговор с человекоподобным чудищем.
– Но как мне называть тебя, если не Эмпузой?
– спросил Страж.
– Микки.
Густые брови сдвинулись, и на мгновение Микки показалось, что она уловила в его глазах веселый блеск.
– Микки? Это такое имя?
– Ну, меня назвали не совсем так, но все меня именно так и зовут.
– А как тебя назвали?
– Микадо.
– А…- Он кивнул, и свет канделябра на мгновение вспыхнул на слишком острых зубах, когда Страж улыбнулся.
– Роза «микадо». Это вполне подходит.
Микки глотнула еще вина. И вместе с теплом, разлившимся по телу, к ней вдруг пришло чудесное чувство бесшабашной храбрости. Она откашлялась и заговорила быстро, чтобы не передумать:
– А тебя как зовут?
– Я Страж роз.
Микки нахмурилась.
– Но мне-то как тебя называть?
– Меня всегда и все звали Стражем.
– Страж?
– с сомнением произнесла Микки.
– Но это похоже на Эмпузу… должность, но не имя.
– Но это моя суть. Титул, должность, имя - для меня нет разницы.
И снова его лицо изменилось, и на этот раз Микки была уверена, что под непроницаемой маской она отчетливо увидела печаль. Он был сплошным клубком противоречий. В одно мгновение он пугал ее до полусмерти, в следующее - вызывал жалость. Микки ощутила легкое опьянение. Похоже, она уж слишком расслабилась… не то чтобы готова свалиться с ног, но достаточно для того, чтобы с ее губ сорвался следующий вопрос:
– Я что, тебя просто выдумала? Это все только в моей голове происходит?
– Нет. Мы оба реальны, ты и я. Так же как и Царство роз, и богиня, которой мы оба служим.
– Так я не сплю и все это мне не снится?
– Нет, Микадо.
– Он тщательно выговорил ее имя.
– Не в этот раз.
Его глаза, темные и выразительные, полные понимания того, чем обернулись их сны, заглянули в глаза Микки.
– Ты бодрствуешь, так же как и я. Наконец-то.
– Иной раз сны о тебе казались более реальными, чем окружающий мир.
Очень медленно, не отводя от Микки взгляда, он подошел ближе и поднял руку… кончики его пальцев осторожно коснулись ее щеки.
– Ты разрушила чары и вытащила меня из могилы. И поэтому я перед тобой в вечном долгу благодарности.
От его мимолетной ласки Микки охватило жаром, она вздрогнула - и Страж тут же опустил руку и отступил назад.
– Но почему именно я?
– Голос Микки прозвучал. хрипло, в ней боролись страх и восхищение.
– Как я могла разрушить эти чары, если я ничего о них не знала?
– В тебе течет кровь жрицы Гекаты. Никто другой к мог это сделать и разбудить меня.
– Я разбудила тебя… - повторила Микки.
– И я здесь потому, что тебе нужно было избавиться от чар.
– Нет, Эмпуза, - произнес Страж.
Его голос снова звучал твердо, и мощь, которую он Так старался обуздать, гремела в его словах.
– Ты здесь не из-за меня. Ты здесь ради роз.
Микки невольно опять отшатнулась от этой мощи, снова испугавшись чудовищного создания, стоявшего перед ней.
Страж устало вздохнул. И когда заговорил, то усмирил свой голос, спрятав его всесокрушающую силу.
– Я уйду, чтобы ты спокойно закончила ужин. Если что-нибудь понадобится, позови - и служанки все сделают. Желаю тебе спокойной ночи.
Он вежливо поклонился, повернулся и растаял в тех самых черных тенях на балконе, из которых возник.
Убедившись, что он ушел, Микки наконец разжала стиснутые кулаки и провела ладонями по лицу.
«Дыши. Успокойся. Дыши. Успокойся». Она повторяла это снова и снова, пока наконец не смогла расслабиться. И вместо того чтобы потянуться к кувшину с вином, Микки принялась методично уничтожать мясо и сыр. Ей необходимо было вернуть ясность мысли. Еда всегда помогала ей почувствовать себя лучше, и потому она просто ела, чтобы восстановить силы. Она не стала больше пить вино и не думала о только что состоявшемся совершенно невероятном разговоре, пока окончательно не утолила голод и не выгнала из организма признаки опьянения.