Тим уже выезжал с автостоянки. Если Кравет не последовал за «Эксплорером», если вошел в ресторан-кафетерий, чтобы отыскать ее, тогда ей следовало сматываться, и побыстрее.

— Если у вас нет денег, чтобы оплатить чек, — сказал менеджер, — мы не будем поднимать шума.

— По чеку заплатил мой парень. Он думает, что я в туалете. Я не хочу уезжать с ним. Хочу уйти сама.

Розовое, чистенькое лицо Денниса Джолли побледнело, водянистые глаза широко раскрылись в тревоге.

— У него буйный нрав? Я не хочу, чтобы он пришел сюда, кипя от злобы, и начал вас искать.

— Да вы посмотрите на себя. Такой качок. Справитесь с кем угодно.

— И не думайте. Зачем мне с кем-то справляться?

Она изменила тактику.

— И потом, он не буйный. Просто козел. Постоянно пускает в ход руки. Не хочу ехать с ним в одной машине. Позвольте мне выйти через дверь черного хода, и все дела.

— Если он придет сюда, а вас здесь не будет, тогда он разозлится на вас. Вы должны уйти тем же путем, каким пришли.

— Да что с вами такое? — возмутилась она.

— Он дает волю рукам, — напомнил Деннис Джолли. — Если он не буйный, а всего лишь дает волю рукам, тогда позвольте ему отвезти вас домой. Он прихватит вас за бочок, пару-тройку раз пощупает грудь, это ерунда.

— Это не ерунда.

Она оглянулась. Никаких признаков Кравета.

Если она не выберется отсюда в самом скором времени, то не сможет дожидаться Тима у пересечения проулка и улицы, когда тот подъедет туда.

— Это не ерунда, — повторила она.

— Когда он привезет вас домой, вы сможете не пустить его выше колен, зато он не разозлится на нас.

Линда шагнула к здоровяку вплотную, схватила за ремень, выдернула свободный конец из петли...

— Эй!

...расстегнула ремень.

Он хлопал ей по рукам, безо всякого результата.

— Прекратите, что вы делаете, эй!

Отступил на шаг, но она решительно последовала за ним, нашла застежку «молнии», расстегнула ширинку.

— Нет, эй, эй!

Он пятился по узкому проходу, Линда следовала

за ним, оставаясь лицом к лицу, перехватила его руку, когда он попытался застегнуть «молнию».

— Так в чем проблема? — пожелала она узнать. — Я лишь хочу немного тебя пощупать. Ты у нас застенчивый, Денни? Я тебя лишь немного пощупаю. Это ерунда. Я уверена, что ерунда. Я уверена, что мало чего нащупаю. Или ты боишься, что я не найду, что щупать, Денни?

Ночной менеджер задел стол с посудой, несколько тарелок полетели вниз, с грохотом разбились.

Отталкивая руку, которой он хотел защитить свое мужское достоинство, пытаясь залезть к нему в штаны, Линда спросила:

— Кто-нибудь пробовал завязать его узлом, Денни? Тебе понравится. Позволь мне завязать его узлом.

Покраснев, как вареный рак, отступая, напоминая быка в узком загоне, Деннис зацепился ногой за ногу и повалился на спину.

Подавив желание дать мистеру Джолли хорошего пинка, Линда переступила через него и последовала к концу кухни.

— Рехнувшаяся сука! — прокричал он вслед ломающимся голосом обиженного подростка.

В конце коридора Линда увидела перед собой три двери, и логика подсказала, что на улицу выведет та, что была в дальней стене. Но за этой дверью обнаружилась кладовая для продуктов.

За дверью слева находился маленький, захламленный кабинет, за дверью справа — чулан, где хранились ведра и швабры уборщиков. Осознав свою ошибку, Линда вернулась к первой двери, вошла в кладовую. Дверь в противоположной стене вывела ее в переулок.

Два большущих мусорных контейнера стояли по

обе стороны двери. Пахли они не так хорошо, как бекон, бургеры и оладьи с маслом.

Тут и там забранная в решетку лампа освещала пятачок перед дверью, но по большей части переулок окутывали густые тени, в которых, казалось, таились бесчисленные угрозы.

Разозленная стычкой на кухне, Линда прошла с полдесятка шагов, прежде чем сообразила, что двинулась налево, а не направо от двери. Развернулась и направилась к дальнему концу переулка. Когда проходила мимо двери ресторана-кафетерия, услышала, как в переулок с ближайшей улицы, позади нее, въехал автомобиль.

Заставленный мусорными контейнерами, узкий переулок не позволял разминуться двум автомобилям. Линда отошла в сторону, решив пропустить машину.

Двигатель работал неровно, в нем что-то стучало и клацало, но двигателем дело не ограничивалось. Обернувшись, Линда увидела, что светит только одна фара, а сам автомобиль скособоченный, потому что оба колеса со стороны водителя спущены. Шины разодрало в клочья, стальные ступицы высекали искры из асфальта, что-то, возможно глушитель, волочилось сзади, добавляя искр.