Если бы Крайт не был создан для этой работы, он бы тем не менее открыл огонь. В этом не было никаких сомнений. Не сомневаются же в том, что желудь упадет с дуба. Но пока никто не справлялся с такими поручениями лучше Крайта, да и не верил он, что существует второй такой киллер.

Действительно, иногда он задавался вопросом, а

человек ли он, потому что мог честно признать, основываясь на беспристрастном анализе и логике, исключив даже намек на пристрастность: он не такой, как все люди, и, чего уж там, выше их.

Правда, в этот момент таких мыслей у него не возникло.

Когда автомобиль остановился, Крайт повернул ключ в замке зажигания, но двигатель не выключился. Повреждения электрической системы лишили ее этой функции.

Из-под автомобиля потянуло резким запахом бензина. Должно быть, нарушилась герметичность топливных магистралей. Не вызывало сомнений, что работающий на холостых оборотах двигатель или короткое замыкание в электропроводке наверняка станут источником пожара.

Крайт вздохнул, раздраженный тем, что иной раз обстоятельства складываются против него. Что ж, никто и не обещал ему, что жизнь — прогулка по розовому саду. Скорее совсем наоборот.

Из-за мусорного контейнера, зацепившегося за автомобиль, Крайт не мог выбраться из кабины через водительскую дверцу. Когда перебрался на пассажирское сиденье, обнаружил, что эту дверцу намертво заклинило из-за перекоса корпуса.

Он мог бы перелезть на заднее сиденье и попытаться открыть дверцу там, однако ему хватало опыта, чтобы понять, что в этот день все складывается не в его пользу. Задняя дверца наверняка не откроется, а потерянное время, скорее всего, приведет к тому, что он ещё будет находиться в салоне, когда «Шевроле» превратится в факел.

Вытащив «СИГ П245», он трижды выстрелил в ветровое стекло, которое разлетелось на множество осколков. Пистолет он зарядил патронами «45АКП», так что пуля, пробив стекло, сохраняла скорость и без труда долетала до конца переулка, где могла попасть в шею проходящему по улице сутенеру, молодой матери или священнику, в зависимости от удачи.

Убрав пистолет в кобуру, осторожно, чтобы не поранить руки, столь важные для его работы, Крайт через приборный щиток выбрался на капот «Шеви».

Беглянка уже успела добраться до конца переулка и повернула то ли направо, то ли налево, скрывшись из виду.

Крайт двинулся за ней быстрыми длинными шагами, но не побежал. Погоня, в которой приходилось бежать, скорее всего, не могла принести желаемого результата.

Кроме того, бегущий не производил впечатления человека, у которого все под контролем. Скорее тянул на охваченного паникой.

Видимость — это не реальность, но зачастую первая могла быть убедительной альтернативой второй. Видимость являлась важным элементом в профессии Крайта.

Быстрыми длинными шагами, с неизменной улыбкой на лице он добрался до конца переулка и вышел на тротуар. Посмотрел по сторонам, увидел «Эксплорер», стоящий под углом к тротуару, садящуюся в него женщину.

С пятнадцати ярдов, стреляя из «СИГ П245», он добивался очень неплохих результатов.

«Эксплорер» находился в тридцати ярдах, может, в тридцати пяти, вот он и зашагал на восток, сближаясь с целью.

В «П245» была шестизарядная обойма. Три патрона он потратил, запасную обойму или патроны с собой не захватил.

Поскольку изначально Крайт намеревался обставить все так, будто женщину сначала изнасиловали, а уж потом убили, стрелять он вообще не собирался и не видел необходимости возить с собой целый арсенал.

Теперь ситуация изменилась.

Он находился уже менее чем в двадцати ярдах от «Эксплорера», когда они увидели его. Водитель врубил заднюю передачу, внедорожник по дуге отъехал от бордюрного камня и на большой скорости задом покатил на восток.

Если бы хоть один автомобиль ехал на запад, Кэрриер столкнулся бы с ним или как минимум нажал на тормоз. Но в эту ночь звезды благоволили ему, поэтому он без помех добрался до перекрестка, на мгновение остановился, резко вывернул руль и по поперечной улице умчался на юг.

Даже такой поворот событий не заставил Крайта зарычать от ярости или выругаться. Раздраженный, но продолжая улыбаться, он вновь сунул пистолет в кобуру и продолжил путь, разве что чуть убавив шаг.

Он отличался от человечества и стоял на ступеньку выше, в чем ему уже неоднократно приходилось убеждаться, но тем не менее жил в этом жалком мире. Конечно, занимал в нем особое положение. Иногда он полагал себя тайным королем этого мира.

А потому, обладая столь высоким статусом, ему полагалось и вести себя соответственно, демонстрируя благополучие и уверенность в себе, везде и всегда излучать ауру силы и целеустремленности.