Шрифт:
Сколько бы имен ни было у этого человека, логика подсказывала, что ему доводилось иметь дело с полицией, то ли на стороне закона, то ли по другую сторону баррикад. Пит добавил в строку «полиция» и начал поиск.
Пропустив через «Гугл» ещё несколько имен, в 4:07 он вышел на жестокие убийства в кофейне «Сливки и сахар». Полиция определила Роя Каттера из Сан-Франциско в интересующей ее личности. На языке политкорректное сие означало, что он подозревался в этих самых убийствах.
Среди многочисленных водительских удостоверений с улыбающимся лицом Ричарда Ли Кравета было и выданное Рою Ли Каттеру.
Когда Пит просматривал многочисленные публикации, связанные с убийствами в «Сливках и сахаре», его интуиция детектива забила тревогу. Ему не потребовалось превосходное собачье обоняние, чтобы учуять, что от расследования дурно пахнет.
Словно ищейка, уверенно взявшая след, он принялся копать все глубже и глубже, медленно, но верно получая все более объективную картину случившегося.
В 4:38 связь с Интернетом оборвалась.
Кабельная компания, которая его обслуживала, отличалась надежностью. Если связь и обрывалась, то на короткое время.
Ожидая, пока у него появится возможность вернуться во Всемирную паутину, он сходил в туалет и облегчился.
На кухне вновь наполнил кружку кофе.
Повернувшись спиной к кофеварке с полной кружкой в руке, увидел, что Зоя последовала за ним.
Пристальный взгляд, поднятая голова и написанная на морде озабоченность предполагали, что ей хочется посетить двор. Но хвостом она не махала, а вышеуказанные признаки говорили «Я хочу пи- пи» только в сочетании с помахивающим хвостом.
Пит поставил кружку, взял из комнаты-прачечной большое полотенце. Знал, что придется вытирать собаку, когда она вернется из-под дождя.
Открыл дверь.
— Ладно, хочешь полить травку, девочка?
Зоя подошла к двери. Встала на пороге, посмотрела через крыльцо во двор.
— Зоя?
Уши встали. Ноздри подрагивали, нюхая воздух.
Гром стих, молнии не сверкали. Да и потом, гроза никогда не пугала ее. Как и большинство ретриверов, она любила дождь... но не на этот раз.
— Там койот? — спросил Пит.
Зоя попятилась от открытой двери.
— Енот?
Зоя вышла из кухни.
Он включил фонарь на заднем крыльце, шагнул за дверь. Не услышал ничего необычного, увидел только дождь.
Когда вернулся в дом, нашел Зою в гостиной, у парадной двери.
Открыл ее, и опять она всмотрелась в ночь. Но не переступила порог.
Из ее горла донесся какой-то звук. Похожий на рычание. Да только Зоя никогда не рычала.
Зазвонил телефон. В 4:46 утра.
С ушами торчком, с поднятой головой, с хвостом между задними лапами, Зоя направилась в кабинет. Пит последовал за ней.
Телефон зазвонил вновь.
Он стоял, глядя на аппарат. Номер, с которого звонили, не высветился.
На четвертом звонке он ушел в спальню. Ремень с кобурой и табельным пистолетом лежали на полке в стенном шкафу. Плюс подсумок на две запасные обоймы.
Пока он перепоясывался, телефон перестал звонить.
Вернувшись в кабинет, он сел за стол.
Зоя не залезла в нишу между тумбами, где так уютно устроилась раньше. Стояла у стола, напряженная, смотрела на него. Словно предчувствовала очередной кошмар.
Кабельная компания не восстановила связь.
Пит выключил компьютер. Посидел ещё несколько мгновений, думая об убийствах в «Сливках и сахаре».
Зазвонил телефон.
Его бумажник и жетон детектива лежали на столе. Он рассовал их по задним карманам.
Из стенного шкафа в кабинете достал непромокаемую ветровку с капюшоном, надел.
Зоя прошла следом за ним на кухню, где он взял ключи от дома и автомобиля.
Телефон перестал звонить.
В гараже сказал: «Одеваться», и собака тут же подошла к нему, чтобы он надел на нее ошейник, к которому сразу же прицепил поводок.
Когда Пит открыл заднюю дверцу «Меркури Маунтинер», Зоя запрыгнула в багажное отделение.
Он запер дверь между гаражом и домом, как до этого запер парадную и кухонную дверь. Сознательно нигде не выключил свет.
Теперь оставалось только надеяться, что он успеет покинуть дом.
Глава 30
Старенький муниципальный автобус неспешно катил на юг по прибрежной автостраде, выдыхая в ночь продукты сгорания биотоплива. В этом месяце он мог ездить на этаноле, на ореховом масле, на переработанном масле из ресторанов быстрого обслуживания или на каком-то экстракте, полученном из генетически измененных гигантских соевых бобов.