— Когда я узнаю, что у вас трудности?

— Если услышишь стрельбу.

— А по времени?

Он повернулся к ней лицом.

— Если мы не возьмем его за десять минут, значит, дело плохо.

— Подожди пятнадцать, — добавил Пит, — а потом уезжай.

— Оставить вас? — переспросила она. — Я не смогу это сделать.

— Сделаешь, — поддержал друга Тим. — Жди пятнадцать минут, а потом уезжай.

Вот тут он осознал, что ехать-то ей некуда.

Протянул Линде одноразовый мобильник.

— Возьми. Уезжай из этого района. Припаркуйся где угодно. Если один из нас не позвонит тебе в течение часа, двух часов, значит, мы оба мертвы.

Прежде чем взять телефон, она на мгновение яростно сжала ему руку.

Пит вышел из кабины и захлопнул водительскую дверцу.

— Деньги у тебя есть, — продолжил Пит. — Может, тебе даже стоит вернуться за этими золотыми монетами. Я бы не вернулся, но решать тебе. А потом начинай новую жизнь, в другом месте, под новым именем.

— Мне так жаль, Тим.

— Сожалеть не о чем. Если б я знал, к чему все придет, я бы поступил точно так же.

Он вылез из «Маунтинера», захлопнул дверцу, убедился, что заткнутый за ремень пистолет скрыт гавайской рубашкой.

Посмотрел на ее лицо в окне. За всю жизнь он не видел более красивого лица.

Он и Пит не пошли к парадной двери. Участки на этих улицах не разделялись переулками, задние дворы подходили друг к другу. Поэтому они могли пройти по параллельной улице и попасть к дому родителей Тима через участок соседа.

Шагая от внедорожника к ближайшему перекрестку, Тиму хотелось оглянуться, в последний раз взглянуть на нее, так хотелось, что не было сил устоять перед этим желанием, но он устоял, потому что уже взялся за дело и отвлекаться не имел права.

Следом за Питом огибая угол, он чуть не столкнулся со стариком в штанах, подтянутых так высоко, что карманчик для часов находился на уровне груди.

— Тим! Какая встреча! Или это не наш Тим?

— Привет, Микки. Так приятно тебя видеть.

Микки Маккриди, приближающийся к восьмидесятилетию, с торчащими из ушей седыми волосами, жил напротив родителей Тима. Штаны на нем были ярко-желтые, рубашка — ослепительно-крас- ная.

— Это мой прогулочный костюм. Будь я проклят, если меня собьют на перекрестке. Как жизнь, Тим? Как работа? Уже встретил удивительную девушку?

— Да, Микки. Действительно удивительную.

— Благослови ее Бог, ей так повезло. Как зовут?

— Микки, я спешу. Важная встреча. Ты идешь домой?

— А куда мне ещё идти?

— Я к тебе загляну. Чуть позже, хорошо?

— Я хочу услышать о девушке.

— Я тебе все расскажу, — пообещал Тим.

Микки схватил его за руку.

— Слушай, я перекопировал все мои видео на DVD. Сделал диск о тебе, нашем Тиме, с тех самых пор, когда ты только учился ходить.

— Отлично, Микки. Должен идти. Я к тебе зайду, — высвободил руку и поспешил за Питом.

— Где он берет такие рубашки, в восемь дюймов длиной? — спросил Пит.

— Он такой милый старик. Общий любимый дядюшка.

На следующем перекрестке они повернули направо, на улицу, которая тянулась параллельно той, где стоял дом родителей Тима.

Перед шестым от угла домом, у дорожки, которая вела к крыльцу, увидели небольшой щит с надписью «САПЕРСТАЙНЫ». Под надписью, стоя на задних лапах, держались за передние лапы плюшевые медведь и медведица, НОРМАН и ДЖУДИ, судя по именам на комбинезонах.

— Оба на работе, — Тим шагнул на дорожку. — Дети выросли. В доме никого нет.

Через боковую калитку он провел Пита в задний двор Саперстайнов.

Солнечные блики отражались от поверхности воды в бассейне; кошка, которая нежилась на солнце во внутреннем дворике, испуганная их появлением, шмыгнула в кусты.

Двор заканчивался шестифутовой стеной, увитой кампсисом с пурпурными цветами.

— Вышибала, я когда-нибудь говорил тебе, что никогда не встречал таких уродов, как ты?

— А я тебе говорил, что не встречал таких тупиц, как ты?

— Мы готовы?