Вечерами, возвращаясь с работы, Маша либо утыкалась в телевизор, либо раскрывала первую попавшуюся книгу. Ни то, ни другое не помогало. Герои книг оказывались не в состоянии увлечь Маню своими проблемами и жизненными хитросплетениями - им было далеко до Машиных! А телевидение только стреляло, убивало и распутничало, вызывая стойкое отвращение и неприязнь. Потом Маша поймала себя на том, что с удовольствием представляет себе каждого политического деятеля в постели с женщиной, женой или любой другой, и перестала даже включать телевизор.

Иногда звонил сильно подвыпивший Бройберг, пытался покаяться и нудно рассказывал о замечательном житье-бытье Леночки в Стокгольме. Правда, оставалось совершенно непонятным, за кого же милая девушка все-таки вышла замуж, но Маша не вдавалась в подробности. Главное, что Леночка явно в Швеции прижилась, Илья Николаевич счастлив, а Леонид спокоен.

Впрочем, быстро выяснилось, что последнее - неправда.

– Что там происходит в жизни?
– спросил Леонид перед Новым годом.

– Зима происходит!
– разъяснила Маша.
– Как положено. А у тебя какой-то новый мухлеж...

– Вашу Машу...Пришпилился я к тебе, Мария, - поведал он.
– Запал на тебя и сильно влип... Ты хоть бы меня в гости когда-нибудь пригласила! Или тебя опять кто-нибудь крышует?

– Незачем!
– холодно ответила Маня.
– Я тебе очень признательна за все, Леня, но до гостей у нас с тобой дело не дойдет. Что-то ты в последнее время стал сильно поддавать...

Леонид помолчал. Он сам прекрасно понимал о гостях и о благодарностях.

– Допуск к телу запрещен...
– пробурчал философски настроенный Бройберг.
– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. В мире нельзя положиться ни на чью симпатию и ни на чью бескорыстную помощь. Не люблю пророчествовать, но тебя скоро замучает страх, синдром завтрашнего дня. Впрочем, он всех нас замучает... А пью я, Мария, только тогда, когда у меня хорошее настроение!

– Да?
– удивилась Маша.
– Ну, значит, ты на редкость счастливый человек! Раз у тебя постоянно только хорошее настроение. Позавидуешь!

Бройберг хмыкнул.

– Деньги еще никому не приносили счастья, тем более - их отсутствие. А что поделывает твой Закалюкин?

– Понятия не имею! И он такой же мой, как и твой!
– заявила Маша.
– Наверное, точно так же, как раньше, сидит на нашей даче. Отец ему ее, по-моему, просто подарил. Ну, это их дело! Антон меня не интересует.

– А тот, от которого ты недавно так старательно пряталась?
– не отставал Бройберг.
– Он тебя еще интересует?

Маня в ярости швырнула трубку.

Новый год Инна Иванна собиралась встречать вместе с дочкой и внуком. На троих!
– смеялась она, пытаясь своими неловкими шутками и жалкими заглядываниями в глаза чуточку исправить настроение Маши.

Незадолго до праздника Маша без звонка заглянула на Сухаревку. Она там теперь бывала нечасто.

За столом рядом с Инной Иванной и Антошкой сидел незнакомый высокий, седой, элегантный человек. Все трое резались в "дурака" и дружно хохотали. Маня вгляделась в лицо незнакомца и больно прикусила губу. Папенька вернулся из Нью-Йорка... Очевидно, чтобы встретить Новый год в кругу семьи... А она у него чересчур большая и разбросанная...

Маша разделась и тихо вошла в комнату. Они ее даже не сразу заметили, увлеченные друг другом и картами. Очень интеллектуальное занятие, особенно для дипломата и его любимой женщины. Наконец мать взглянула в ее сторону.

– Масяпа!
– обрадовалась Инна Иванна.

Какое на ней сегодня модерновое, довольно приличное платье, выдержанное в классической бело-черной гамме... Откуда оно взялось? Маша его еще не видела. Очень ничего... И вполне соответствует случаю... Где мать раздобыла эту шмотку? Наверное, недавно купила... А ради кого Инна Иванна несколько лет назад так старательно перебирала свои бедные платьишки?..

И Антошка принаряжен...

Маша подошла к нему и ласково взъерошила темные волосы. На Закалюкина Антон не похож совершенно. Он прижался к ее руке и посмотрел снизу вверх.

– Ты надолго?

Дежурный вопрос...

Маня улыбнулась.

– Пока не знаю... Очень много работы...

– Бабушка всегда твердит, что человеку вечно не хватает времени, денег и здоровья!
– философски изрек Антон.

Все засмеялись.

Маша повернулась и встретила отцовский темный, чуточку растерянный взгляд. В его глазах переливалась любимая люстра Инны Иванны, мешая заглянуть в глубину. Вот он каков, блокадный мальчик в натуральную величину... Ничего, вполне смотрибельный, как говорит Антон... Красиво очерченные морщины, оказавшиеся очень к лицу... Высокий выразительный лоб умного человека... На таких обычно бабы виснут гроздьями, несмотря на возраст. Вот только нос не сообщает ни о чем... Какой-то слишком вялый и стандартный...

Почему этот человек выбрал именно ее мать?.. При ней он был чем-то. Без нее - ничем... Как ни странно... Да, вот о чем говорит его заурядный, чересчур обычный нос...

– Здравствуй!
– сказал отец.

– Здравствуй...те!..

Антон с любопытством рассматривал их встречу. Неужели Инна Иванна ему все рассказала?! Да нет, не может быть, она не решилась бы на такое!

– Вы не знакомы?
– засуетилась Инна Иванна.
– Сейчас будем пить чай! Мася, ну почему ты стоишь? У тебя все в порядке?