– Ты опять "затошкала"? Как надоело! Мама, ты надолго?

Инна Иванна махнула рукой и поспешила на кухню.

Антон подошел к матери и тесно прижался к ней, любовно и преданно, в расчете на внимательного зрителя, заглядывая в глаза. Искоса он наблюдал за реакцией дяди Володи. Пусть знает, как Антон привязан к матери, а она к нему! На всякий случай. Это никогда не помешает, особенно если у тебя мать слишком часто меняет кавалеров.

Маша посмотрела на него изумленно - сын не часто баловал ее своими объятьями - и ласково взлохматила его волосы.

– Надолго? Может быть, навсегда... Что уж теперь...

Она взглянула на Володю. Он стоял рядом, рассматривая ее в упор. И снова эти словно подтаявшие в тепле черные зрачки...

– Как ты меня нашел?

– Ищите - и обрящете...
– отозвался он.
– Я следовал этому совету.

– Но его давали совсем по другому поводу, - заметила Маша.
– Антоша, пожалуйста, пойди к себе наверх, нам надо поговорить...

Антон чуточку помедлил.

– Не забудьте про компьютерного мастера!
– сказал он.
– А то, я вижу, у вас с памятью слабовато! Как у бабушки. Мама, может, ты не будешь выгонять хотя бы этого? Он вполне ничего! Смотрибельный! И мне нравится! А машина у вас какая? "Ауди" или "Тойота"? У Бертила была "Вольво". Тоже ничего... И собака у него, эта... как ее... шницель-птуцер!

– Ризиншнауцер! У него никогда не было такой породы! Убирайся вон!
– застонала Маня.
– Немедленно! Иначе будет плохо!

– На ребенка орать нельзя!
– заявил сын.
– Существует даже Международная Декларация защиты детских прав! Я недавно узнал.

– Я тебе сейчас покажу такую декларацию, что больше вспоминать о ней не захочется!
– прошипела Маша и осуждающе посмотрела на хохочущего Вовку.

Рисковать дальше Антон разумно не стал и весело поскакал наверх, прыгая через две ступеньки.

Маша сняла шубку и сапоги, размотала шарф и устало опустилась в кресло. Володя с готовностью сел напротив и подвинул к ней оставшиеся на столе миски с сыром и колбасой.

– Ты хочешь есть? Тебе налить чаю? Или принести суп? Очень вкусно!

– Я смотрю, ты здесь без меня здорово, в один момент освоился!
– недобро заметила Маня.
– Прямо хозяин в доме! Знаменитый и нигде не теряющийся мальчик Вовочка!

– Не надо так, - попросил Володя.
– Я этого ничем не заслужил! Оскорбление - самый примитивный выход, когда раздумываешь, что лучше сказать.

Маша закусила губу. Он прав... Разве он в чем-нибудь виноват?.. Он боролся, как мог, и вел себя, как получалось, и чувствовал, как умел... Что плохого он совершил?.. А она?.. Они не совершили ничего плохого...

Маша молчала, уставившись в стол. Володя осторожно взял ее за руку.

– Длиннушка...
– он медленно перебирал ее пальцы, - объясни мне, в чем ты видишь проблему? У нас не будет детей, ты сама этого не хочешь, что же тогда так пугает тебя? Кузины...

– Я прекрасно все знаю про кузин!
– прервала его Маша и выдернула свою ладонь.
– Но это двоюродные сестры, а не...

Она снова осеклась.

– Родители преподнесли нам с тобой шикарный подарок ко дню рождения! Мне очень нравится их находчивость и своеобразие! Я только немножко сомневаюсь в их порядочности!

Вовка пожал плечами.

– Порядочность? Она здесь ни при чем. Любовь слишком часто очень далека от любых нравственных принципов. Люди просто не задумываются об этом: они любят, забыв обо всем и потеряв голову!

Маша подвинула к себе тарелку с пирожками и надкусила один.

– Замечательное оправдание! Забыв обо всем... Но если ты еще окончательно не потерял свой разум, будь добр, принеси мне чаю, как обещал. И еще что-нибудь... Очень хочется есть...

Володя мгновенно встал.

– У тебя на редкость красивая мать...

– Ну, конечно, как же иначе...
– пробурчала Маня.
– Разве наш общий дипломат влюбился бы в замухрышку?.. Подумай сам...

Вовка усмехнулся и вышел. Маша заметалась, хотя сидела неподвижно, как столб, тупо изучая свои руки. Ни одной путной мысли... Их словно вымыло напрочь заодно со всеми ощущениями. А оставшиеся рвутся, словно гнилые нитки, не желая иметь со своей хозяйкой ничего общего... Что ей теперь делать? Господи, один и тот же неотвязный вопрос...

Почему-то она не думала, что Вовка ее найдет. Поищет - и успокоится... Она ошиблась. Но все будет хорошо, даже если все будет плохо...

Володя прикатил столик на колесах, который Маша осмотрела очень мрачно. Ишь, как мать расстаралась... Явно для дорогого гостя... Хотя он уже ел... Все равно напоказ. Зачем?.. Зачем они все обманывают, лицемерят, сочиняют действительность?.. Маня тоже ее всегда сочиняет, но, по крайней мере, безопасно для окружающих. Детское, глупое: "Я иду по ковру, ты идешь, пока врешь, вы идете, пока врете..." Они все шли к ней. И чем ближе подходили, тем отодвигались от нее дальше и дальше...