Они ждали, но до сих пор ничего не показалось на верхушке холма. Ветер развевал длинные волосы Орэнны и волнами колыхал траву. Лэллик заёрзала на руках у матери, и Орэнна успокоила ребёнка. Люди, копавшие яму для Камня Земли, побросали свои скребки и стали всматриваться на юг. Даже волы, тянувшие камень, застыли неподвижно, опустив головы, с их боков стекала кровь от хлыстов. Сокол скользнул над священной тропой, его чёрная тень чётко выделилась над меловыми валами.

— Идет плохой человек? — спросил у своего отца Леир.

Сабан улыбнулся.

— Это твой дядя, — сказал он, взъерошив волосы сына, — и ты должен относиться к нему с уважением.

Горн прозвучал снова, уже намного громче и ближе, и Леир, напуганный звуком, вздрогнул под рукой Сабана, однако всё ещё ничего не было видно на холме. Затем горн прозвучал в четвёртый раз, и человек показался на вершине одного из могильных холмов. Он нёс длинный шест, с которого свисало знамя из лисьих и волчьих хвостов. Знаменосец был одет в нестриженную волчью шкуру, а на его голове словно второе лицо была надета маска волка. Он стоял на вершине, вырисовываясь тёмным силуэтом на фоне неба, и раскачивал знаменем, а мгновение спустя вся вершина заполнилась людьми.

Они вытянулись в длинную линию, и если они хотели произвести впечатление, то им это удалось. Мгновением раньше горизонт был пуст, и в один миг он наполнился выстроенными в боевую линию копьеносцами. Их было так много, что Сабан понял, что он видит объединённое войско Рэтэррина и Друинны. Их копья образовали неровную изгородь, а внезапный крик напугал Лэллик. Это была демонстрация внушающей страх силы, только это войско выстроилось не перед врагом, а перед собственным домом Ленгара. Ленгар был уверен, что Каталло узнает об этом полчище, и хотел, чтобы они боялись его силы.

Сам Ленгар, высокий и одетый в плащ, с копьём в руке и мечом за поясом, появился в центре своего войска. Дюжина человек, его военачальники, окружали его, а рядом с ним, выглядевший коротким и пухлым, стоял Келлан, вождь Друинны и прислужник Ленгара. Ленгар на мгновение остановился, затем подал знак своему сопровождению двигаться вперёд.

— Как их всех прокормить? — громким голосом спросила Орэнна.

— Летом это достаточно просто, — сказал Сабан. — Есть олени и свиньи. Больше свиней, чем ты можешь себе представить. Это плодородный край. А зимой, — продолжил он, — можно совершать набеги на своих соседей.

Ленгар увидел Сабана и повернул в его сторону. Вождь Рэтэррина был одет в длинную кожаную рубаху, расшитую бронзовыми полосами, с его плеч свисал шерстяной плащ, а в руке он держал массивное копьё с отполированным бронзовым лезвием. Полоски лисьего меха свисали с древка копья, и множество полосок обвивались вокруг его рук и ног. Перья орла были вплетены в его волосы, так сильно намасленные, что гладко облегали его голову, напоминая Сабану тот очень далёкий день, когда погиб чужестранец, а Ленгар преследовал его почти до самого селения. Шрамы убийств густо покрывали тыльные стороны его рук и пальцев, а вытатуированные рога в уголках глаз придавали его лицу пугающую напряжённость. Сабан почувствовал, как непроизвольно вздрогнул Леир, и успокаивающе похлопал мальчика по голове.

Ленгар остановился в нескольких шагах. Одно-два мгновения он рассматривал Сабана, затем произнёс насмешливо.

— Мой маленький братец. Я думал, что ты никогда не осмелишься вернуться домой.

— А почему человек должен бояться вернуться к себе домой? — спросил Сабан.

Но Ленгар уже не слушал Сабана. Он смотрел на Орэнну. Она была всё ещё такой же высокой стройной и грациозной, как и в тот день, когда Сабан впервые встретился с ней. Той же женщиной, которая притягивает внимание вождей из-за моря, и она спокойно встретила взгляд Ленгара, а Ленгар выглядел неподдельно изумлённым, словно не мог поверить своим глазам. Он продолжал глядеть на Орэнну, он осмотрел её с головы до ног, поднимая и опуская взгляд.

— Это Орэнна? — спросил он.

— Моя жена Орэнна, — сказал Сабан, его рука всё ещё обнимала её за плечи.

— Гундур сказал правду, — тихо сказал Ленгар.

— О чём? — спросил Сабан.

Ленгар всё ещё пристально рассматривал Орэнну.

— О твоей женщине, конечно, — грубо ответил он. Его военачальники стояли позади него словно свора собак на привязи. Все они были высокими мужчинами с длинными копьями, в длинных плащах, с длинными заплетёнными волосами и длинными бородами. И все они тоже с жадностью смотрели на высокую светловолосую женщину из Сэрмэннина. Ленгар, наконец, заставил себя отвести взгляд от Орэнны.

— Твой сын? — спросил он Сабана, кивая на Леира.

— Его зовут Леир, сын Сабана, сына Хенгалла.

— А этот ребёнок твоя дочь? — Ленгар кивнул на Лэллик, свернувшуюся на руках у Орэнны.

— Её зовут Лэллик, — сказал Сабан.

Ленгар насмешливо улыбнулся.

— Всего один сын, Сабан? У меня их семеро! — он снова посмотрел на Орэнну. — Я смогу дать тебе много сыновей.

— Мне достаточно сына твоего брата, — сказала Орэнна.