— Я получу ещё одну, если захочу, — вызывающе сказал Сабан.

— Ещё одну! — Джегар изобразил восхищение, затем, передёрнув плечами, скинул мантию из выдры, обнажив густо покрытую татуировками грудь. Каждый голубой шрам представлял собой ряд точек, выбитых на коже костяной иглой. — Каждая татуировка это человеческая жизнь, — похвастался Джегар, — а каждая точка каждой татуировки это женщина, лежащая на спине. — Он указал пальцем на одну из голубых отметин. — Я хорошо помню эту женщину. Она сопротивлялась! Она кричала! — он хитро взглянул на Сабана. — Ты помнишь её? — Сабан ничего не ответил, и Джегар улыбнулся. — А как она рыдала потом, она пообещала мне, что ты отомстишь.

— Я выполняю обещания, данные от моего имени, — сухо сказал Сабан.

Джегар радостно захохотал, а Ленгар слегка ударил кулаком Сабана в грудь.

— Оставь Джегара в покое, — сказал он, — так как завтра он будет вести переговоры вместо меня.

Он махнул рукой на обширное вычищенное пространство, отмеченное кругом из тонких деревянных шестов, где будут проходить переговоры.

— Ты не будешь сам вести переговоры? — Сабан был потрясён.

— Мне сказали, что видели крупного зубра в лесу к северу отсюда, — беззаботно сказал Ленгар, — и я решил поохотиться на него. Джегар знает, что говорить Стакису.

— Стакис будет оскорблён, — запротестовал Сабан.

— Ну и что. Он — Друинна, а я — Рэтэррин. Он проглотит оскорбление, — Ленгар пошёл прочь, затем обернулся. — Жаль, что ты не привёл свою женщину, Сабан. Я хотел бы посмотреть, действительно ли она так прекрасна, как все говорят.

— Я уверен, что это правда, — сказал Джегар, провоцируя Сабана. — Твоя последняя была великолепна. Ты знаешь, что она сейчас колдунья в Каталло? Она напускает на нас колдовские заговоры, но как ты видишь, мы оба всё ещё живем. И живём неплохо, — он помолчал. — Я с нетерпением жду встречи с твоей женщиной, Сабан, — он улыбнулся, и пошёл вслед за Ленгаром, они оба засмеялись.

Медведь убил семь собак, а потом умер сам. Три человека были убиты в стычках, вызванных крепким хмельным напитком, которым щедро обеспечил Стакис. И жрецы, опасаясь кровавой вражды, казнили их убийц, а затем наступила ночь, и Лаханна смотрела вниз с яркого звёздного неба, как один за другим пьяные воины погрузились в сон, и тишина опустилась над долиной.

Камабан не пошёл на собрание племён. Он уединился с Нилом, новым главным жрецом Рэтэррина, и давал ему указания, касающиеся постройки нового храма. Камабан принёс деревянные щепки, вырезанные Сабаном, чтобы представлять камни, и втыкал их в землю, формируя двойное кольцо с входным коридором, направленным в сторону восходящего солнца.

— В Сэрмэннине проход солнца направлен на закат, — объяснял Камабан, — но в Рэтэррине он должен быть направлена на восход.

— Почему? — спросил Нил.

— Потому что мы хотим приветствовать солнце, а не прощаться с ним.

Нил рассматривал маленькие деревянные щепки.

— Почему ты сам не придёшь и не построишь для нас храм? — раздражённо спросил он. Ему было неуютно с Камабаном, так как он помнил его хромым ребёнком, жалким и грязным, и Нилу не удавалось отделаться от этого воспоминания при разговоре с самоуверенным колдуном, отдающего ему приказания. — Я не строитель, — пояснил он.

— Ты жаба, — сказал Камабан, — которая говорит моему брату только то, что тот хочет услышать, вместо того, что в действительности говорят боги. Но если ты сделаешь, как я тебе говорю, боги смогут стерпеть твою вонь. А зачем мне идти в Рэтэррин? У вас достаточно строителей, чтобы не тратить моё время.

Камабан хотел посетить страну за западным морем, так как он слышал, что тамошние жрецы и колдуны знают то, что всё ещё скрыто от людей центральных земель, и ему были скучны земные дела передвижения и установки камней.

— Построить будет нетрудно, — заявил он, и показал Нилу, как установить камни в соответствии с их высотой: самые высокие на проход солнца, а маленькие с противоположной стороны.

Затем он достал кожаную сумку, в которой лежала длинная верёвка из сухожилий.

— Береги это, — сказал он.

— Что это?

— Размеры храма. Закрепи верёвку в центре Старого Храма, и другим концом сделай окружность. Этот круг покажет границу внешнего круга камней. Внутреннее кольцо будет на один шаг к центру.

Нил кивнул.

— Что нам делать с нынешним храмом?

— Оставьте его, — пренебрежительно сказал Камабан. — Он не принесёт вреда.

Он заставил Нила повторить все указания, затем повторить их ещё раз, потому что хотел быть уверенным, что новый храм будет построен таким же, каким был в высокогорной долине Сэрмэннина.

Когда Камабан и Нил разговаривали, три племени проводили встречу. Ленгар, как и пообещал, уехал охотиться, взяв с собой дюжину воинов, несколько рабов и много собак, и поэтому Джегар, одетый в свою пышную мантию из выдры, привёл людей Рэтэррина на место встречи.