— Ты вернулся! — сказал он.

— Конечно, вернулся! — огрызнулся Камабан. — Я всегда говорил, что вернусь, не так ли? Не глазей на меня, Хэрэгг, пойдём! Нам надо многое обсудить, и отправиться далеко.

Хэрэгг колебался мгновение, затем кратко кивнул и, даже не оглянувшись на своё жилище, и не взяв ничего, что может ему понадобится, пошёл за Камабаном к лесу.

— Куда вы идёте? — крикнул Сабан им вслед.

— В Рэтэррин, конечно! — ответил Камабан.

— Пешком? — спросил Сабан.

— Я не желаю даже видеть никаких лодок, — ответил Камабан, — никогда в жизни!

С этими словами он продолжил путь. Чтобы сделать свой новый храм ещё величественнее. Чтобы соединить Слаола с живущими, а умерших со Слаолом. Чтобы воплотить мечту.

— Камабан прав, — сказала Орэнна вечером.

— В чём?

— Эрэк спас нас, и поэтому мы должны отправиться туда, куда он желает. Это наш долг.

Сабан присел на корточки. Была ночь, дети спали, слабо горел очаг, наполняя хижину дымом. Ветер затих, дождь прекратился, но с соломенной крыши ещё капало.

— Камабан ничего не сказал о том, что ты должна идти в Рэтэррин.

— Эрэк призывает меня туда, — бросила Орэнна.

Сабан застонал в душе, так как понял, что ему придётся спорить с богом.

— Мой брат Ленгар сильнее всего хочет, чтобы я привёл тебя в Рэтэррин. Он увидит тебя, захочет тебя, и возьмёт. Я, естественно, буду бороться, но его воины убьют меня, а ты попадёшь под его шкуры.

— Эрэк не позволит это, — спокойно сказала Орэнна.

— Кроме того, — раздражённо сказал Сабан, — я не хочу идти в Рэтэррин. Я счастлив здесь!

— Но твоя работа здесь завершена, — обратила внимание Орэнна. — Больше не надо строить лодки, и привозить камни с гор. Дело Эрэка теперь в Рэтэррине. Он спас наши жизни, поэтому и мы должны идти туда, — она улыбнулась. — Мы отправимся в Рэтэррин, и мы вернём мир к его началу.

Это был аргумент, против которого Сабан был бессилен, так как ему противостоял сам Эрэк, и Орэнна начала готовиться к путешествию. Ветра над морем не стихали, и огромные волны до сих пор разбивались белыми брызгами о берег мыса. Проходил день за днём, лето расцвело цветами ежевики, брионии, вьюнков и вероники, а Льюэдд всё ещё не осмеливался начать путешествие.

— Боги, — сказал он однажды вечером, — удерживают нас.

— Это из-за утерянных камней, — сказала Орэнна. — Два, которые мы потеряли в реке, и один, разбившийся в горах. Если мы не заменим эти камни, храм никогда не будет завершён.

Сабан ничего не сказал, однако взглянул на Льюэдда, чтобы посмотреть, как он отнесётся к идее доставки дополнительных камней с гор.

Орэнна закрыла глаза и начала раскачиваться взад вперёд.

— Это храм Эрэка, — тихо сказала она, — но он строится, чтобы привлечь его обратно к Модрон, — так Чужаки называли Гарланну, — поэтому мы должны послать камень для неё. Один большой камень взамен трёх, потерянных нами.

— Мы можем спустить ещё один камень с горы, — неохотно сказал Льюэдд.

— Не с горы, — сказала Орэнна, — а прямо отсюда.

Утром она показала Льюэдду зеленоватый валун у реки, на котором они с Сабаном любили посидеть, большой камень с блестящими крапинками и розоватыми искорками, заключёнными в самом его сердце. Камень Земли, назвала его Орэнна, так как он лежал в тёмных объятиях самой матери-земли, а остальные камни были собраны на высокогорье в небесах Эрэка.

Камень был громадным, в два раза тяжелее самой тяжёлой колонны храма, и лежал глубоко погруженный в травянистый берег. Сабан в течение двух дней разглядывал камень, пытаясь придумать, как переместить его. Затем он и Мерет пошли в лес, отыскали шесть высоких деревьев, и срубили их. Они обтесали стволы в гладкие брёвна, и превратили их в восемнадцать коротких кусков.

На следующий день они подняли Камень Земли из грунта дубовыми рычагами. Сабан глубоко подкопал с обеих сторон камня, выскабливая ямы подобно барсуку, выкапывающему норы глубоко под скалами, и рычаги были просунуты глубоко в землю, а затем шесть человек с каждой стороны приподняли переднюю часть камня. Она поддавалась неохотно, и приходилось откапывать землю из-под валуна, чтобы высвободить его из хватки земли. Но, наконец, он приподнялся, и Мерет смог просунуть один из коротких роликов под камень.

В течение трёх дней они вкапывались и поднимали, пока, в конце концов, камень не оказался полностью лежащим на восемнадцати роликах. А Льюэдд теперь мог привести одну из пустых трёхкорпусных лодок к берегу. Он привязал судно за носы лицом к камню, затем дождался, когда уйдёт прилив, чтобы судно село на мель в прибрежном иле. Когда лодка оказалась в нужном месте, люди Сабана рычагами толкнули камень вперёд, а другие стояли в обмелевшей части реки и тянули верёвки, чтобы протащить камень по роликам. Камень был длиной в три человеческих роста, но тонкий, и покатился достаточно легко. Люди вытаскивали ролики, остающиеся позади камня, и подсовывали их под его переднюю часть. И таким образом, мало-помалу огромную плиту протащили и протолкнули, пока один её край не стал выдаваться с берега, нависая над сидящей на мели лодкой.