Шрифт:
Седовласый вздыхает:
– Череп, дружок, подойди ближе. Пускай он увидит, как выглядит настоящий дайвер. Напоследок…
Ситуация – пиковая, а я едва сдерживаю нервный смех. Окидываю почтенное собрание любопытным взглядом: кого же из них поставят мне в пример?
И вдруг замечаю, что из-за стола встает… тот самый покрытый наколками двухметровый громила нестандартной ориентации.
Хорошего они мнения о дайверах!
Череп приближается вальяжной неспешной походкой. И с ужасом я обнаруживаю на его волосатой груди свежую татуировку: „Не забуду Леонида!“ Рядом – проткнутое стрелой маленькое сердечко. И когда ж он, гад, успел!
Череп подмигивает, сладко улыбается и мне становится совсем нехорошо.
Глубина-глубина!.. Нет. Не буду. Проклятый дип-склероз… Драпать словно сопливый „чайник“ – не дождетесь!
Я ведь всё еще дайвер! Пускай, как и остальные, растерявший большую часть своих способностей… Но с какой стати я должен бояться нарисованных уголовных рож?! Да я им сам такого могу нарисовать, что у них глаза на лоб полезут! Меня на такие дешевые штучки не купишь!
В конце концов – чего бояться! Вирусная защита у меня Шуркиного производства – а уж он в этом деле ас! Во всяком случае, компьютер отключить успею! А если и нет – плевать!
Дайверы не сдаются!
Жирдяй отодвигает в сторону блюдо с икрой и начинает аккуратно резать колбасу, весьма выразительно поглядывая в мою сторону. Ножичек у него небольшой – симпатичный такой тесак с лезвием почти в полметра. Как раз чтобы нарезать колбаску и огурчики.
Дос прослеживает мой взгляд и издевательски хмыкает:
– Ты не бойся – мы тебя не больно отформатируем…
Тяжко вздыхаю и вопрошаю с безнадежностью в голосе:
– Последнее слово можно?
– Как решим, братья хакеры? – скалится Дос, переглядываясь с остальными, – Пускай изольет душу?
– Пускай! – милостиво машет руками банда компьютерных головорезов.
– Мы за гуманизьм! – важно кивает Жирдяй, проглатывая толстый ломоть ветчины.
На Шуркино лицо лучше не смотреть. Для него ведь всё почти всерьез.
– Я стишок прочту. Можно?
– Валяй! – хохочет братва.
– Посвящается Вике!
Актерская пауза, откашливаюсь, жду. Никакого эффекта. Похоже голосовой канал связи заблокирован. Что ж, этого и следовало ожидать.
– Давай, давай, не тяни! – нетерпеливо кивает Жирдяй, – Люблю искусство!
Ладно уж… Будет тебе искусство!
– Стихотворение называется „Глубина, глубина – а пошла бы ты на…!“
Боковым зрением замечаю, как вздрагивает Шурка. До него дошло. Остальные ничего не подозревают. Дос внушительно произносит:
– Жизненное название. Актуальное. Продолжай.
Продолжение последует. Только вот понравится оно тебе или нет? Это вопрос.
Я стащил шлем и клацнул пару раз „мышкой“ по иконке в правом нижнем углу экрана.
Тем временем, мой двойник в логове Доса декламировал с вдохновенным выражением на нарисованной физиономии:
– …Хакеры в Глубине – если не мы, то кто же?Мы берем, что плохо лежит и что хорошо – тоже…Аудитория слушала с немым восторгом. Волшебная сила подлинного искусства способна проникнуть даже в загрубелую хакерскую душу.
Я с удовольствием смотрел на их благодушно-уголовные морды. Расслабились. Это хорошо. Уверены в своей многоступенчатой защите.
Начиная от стойки бармена в забегаловке „НАД УБИТЫМ ВИНТОМ“ и вплоть до тяжелых портьер перед входом в эту комнату меня сканировали. Теперь уверены, что я – „чист“. Никаких вирусов, никаких сюрпризов…
И это правда – когда я входил, сюрпризов не было.
Но теперь – будут!
– … Да будь я и негром преклонных годов,И то бы, корпел, не ленился!Я „Linux“ бы выучил – лишь для того,Чтоб Гейтс-обормот разорился!Шквал аплодисментов! Честное слово, не ожидал такого успеха!
deep
Ввод…
В это мгновенье, будто снежный вихрь проносится над комнатой, застилая всё матово-белой пеленой. Изумленные вопли хакерской братвы.
– Лёнечка, Лёня, отзовись! Лёня! Я ведь тебя на куски порву… – леденяще мягким тоном бормочет Дос, вероятно пытаясь своими длинными „клешнями“ нащупать меня в белесой тьме. Он думает, что я хочу смыться под шумок. Фиг вам! Не собираюсь пропускать самое интересное!
Белесая мгла тает. Дос снова видит меня, ухмыляется и почти ласково тянется здоровенными ручищами к моему горлу.