Тьфу ты, по моему я перегрелся на солнце! Этак, еще пару километров по пустыне и дип-склероз окончательно меня скрутит…

Кляня себя за малодушие, шепчу:

– Глубина, глубина, жарковато тут у вас…

Я стащил нагревшийся виртуальный шлем и немедленно обнаружил „безвременно сгинувшего“ Маньяка.

Шурка увлеченно что-то набирал на клавиатуре своего ноутбука. Его шлем и сенсорные перчатки валялись рядом на диване, а на столе перед ним стояла здоровенная хрустальная кружка, полная до самых краев янтарным пивом.

И этого человека я оплакивал всего минуту назад! Мы там изнываем от жажды, обливаемся потом, а он спокойно нежится в прохладе московской квартиры! Пьет пиво из подаренной мне Викой чешской кружки и совсем не торопится к нам на помощь!

В благородном гневе я выхватил кружку из под шуркиной руки и в два глотка осушил пол-литра холодного пива… Господи, благодать!

Отправился в ванную, умылся ледяной водой. Вернувшись в комнату, обнаружил Маньяка, склонившегося перед экраном моего компьютера.

– Кажется, вы нашли оазис! – радостно объявил он, оборачиваясь, – Сейчас начнется самое интересное!

– Да ну… – проговорил я без особого энтузиазма. Опять возвращаться в раскаленное пекло…

Я взял шлем и хмуро посмотрел на Маньяка:

– А сам ты, я вижу, туда не собираешься?

Он улыбнулся и заговорщески подмигнул:

– Я работаю, Лёня, работаю! Когда будет готово – вы это поймете! Даю слово!

Я пожал плечами.

– Кстати… Как там с переэкзаменовкой?

Шурка хихикнул:

– Прошла в непринужденной и дружеской обстановке! Обычно Змей работает у них на „автопилоте“. Но в результате общения со мной его слегка зациклило… Пришлось срочно подключать троих кандидатов филологических наук – по одному на каждую голову. Все неплохие ребята. Только от жизни отстали… Я обещал проводить с ними семинары по „живому великорусскому“. И, знаешь, меня даже хотят вставить в диссертацию! В качестве специального раздела!

– Про новые дибенковские „закидоны“ они, конечно, не слыхали?

– Какой Дибенко! Они ж „Линукса“ от „Тампекса“ отличить не смогут. Одно слово – филологи!

– Да уж, – кивнул я. Ох и не хочется одевать горячий шлем… – Шурка, а сколько времени мы уже идем через пустыню?

– Да минут пятнадцать, по-моему.

Вот те на! А мне-то казалось, что еще немного и мы побьем рекорд красноармейца Сухова…

Маньяк опять засел за свой ноутбук. А я напялил виртуальный шлем, словно сунул голову в духовку.

– Вика, deep…

И впрямь через пару минут мы достигаем оазиса. Родник, бьющий из расселины между скалами, и небольшое озерцо с кристально прозрачной водой. У озерца – роща финиковых пальм. Обступившие оазис скалы дают защиту от горячего дыхания пустыни. Здесь можно сделать привал.

Счастливый Жирдяй с разбегу бросается в озеро и… в этот самый момент всё исчезает – и родник, и озерце и пальмы. Остается воткнутая в землю табличка: „Мираж. Настоящий оазис через 150 километров.“

Толстяк по инерции еще загребает руками и ногами каменистую выжженную почву. Потом кое-как встает, потому что лежать слишком горячо, и разражается самыми ужасными проклятьями, какие я когда-нибудь слышал от хакера.

Следующий километр мы преодолеваем в похоронном настроении. Жирдяй плетётся сзади и, время от времени, кротким голосом просит его пристрелить. – Смотрите! – вдруг указывает Череп. Еще одна табличка! Подходим ближе и читаем: „Это была шутка. До оазиса – 100 м.“

Воспрянув духом, почти рысью преодолеваем эти сто метров и впереди всех мчится ликующий Жирдяй. Впрочем, я его не осуждаю. Он ведь не может, как я, выйти из глубины и хлопнуть пол-литра пивка.

На этот раз оазис вполне даже реальный. Словно стая молодых гиппопотамов, мы плюхаемся в озерце, плещемся и брызгаемся, наслаждаясь прохладой. Пьем обжигающе ледяную родниковую воду.

Вдоволь наплескавшись, размещаемся на привал в тени пальм.

– Странно все это, – говорит Падла, в задумчивости подбирая с земли засохший финик.

– Что странно? – спрашивает Дос, ковыряя песок веточкой.

– Да весь этот наш переход через пустыню. Так ведь не бывает в игре. В настоящей игре всегда что-то происходит. А мы уже столько времени топаем – и ничего! Ни драконов, ни эльфов, ни гоблинов… Завалящего хоббита в этой глухомани не встретишь… В „Лабиринте Смерти“ мы бы успели навалить по дороге горы монстров. Да и нас самих раза по три уже пристрелили бы. Это как пить дать!

– Угу, – криво ухмыляется Жирдяй, – А здесь мы просто будем медленно загибаться от жажды, пока не сработает таймер…