Когда чайки стали летать над его головой, он наконец увидел первого аборигена. Это был хлипкий, жутко испитой мужичонка непонятного возраста. Обутый в разболтанные резиновые сапоги, он куда-то деловито шел, бормоча себе под нос. Увидев журналиста, он остановился, вынул руки из карманов и выцветшими глазками уставился на него.

– Здорово, – сказал Володя, неторопливо подходя к нему.

– Здоров и ты… – сипло ответил мужичок, шмыгнув носом.

– Живешь здесь? – спросил Володя, доставая сигареты.

– Рази тут живут? – усмехнулся мужичок. – Тута дохнут.

Уходить он не спешил, да и не грубил пока. Володя понял, что это тот, кого он ищет. Парень явно не глуп и держит себя как старожил. Значит, можно рассчитывать на его сговорчивость. Даже если он сам принимал участие вчера ночью в поисках беглянки, чем он рискует, шепнув – за хорошие деньги – журналисту, что да, было вчера что-то такое? Володе ведь пока многого не требовалось. Главное – убедиться в существовании «черных людей», вот и все. За пятьсот живых рублей, без свидетелей, без милиции и протоколов он вполне мог рассчитывать на такую информацию. Весь его опыт подтверждал этот беспроигрышный ход.

– Покурим? – Володя протянул пачку «Кэмела» мужичку.

Тот вытер руку о борт ветхого пиджака, вытащил сигарету и, кивком головы поблагодарив, прикурил от своей зажигалки.

– А ничего, крепкая, – сказал он, затянувшись как следует.

– Давно ты здесь обитаешь? – нашел другое слово Володя.

– Да уж третий год как. А ты что, ищешь кого? – понятливо подсказал тот начало нужной темы. – Или просто побродить зашел?

– Да так, интересуюсь… – посматривая на него, сказал Володя.

– Дык, может, я помогу? Ты спроси, не стесняйся, я разговорчивый.

– Да… – медлил Володя, чувствуя какой-то подвох. Уж больно глазки были у мужичка хитрые и речи гладкие. Сидел, не иначе, оттого и бойкий слишком, навязчивый. Стоит ли иметь дело с таким жуком?

– Ладно, тада я пошел, – кивнул мужичок, обходя журналиста. – Бывай.

Это разрешило колебания Володи. Чего он, в самом деле, хочет? Тут почти все отсидели, народ крученый, тертый. Искать дальше? Какой смысл, если этот уже пригрет и сам на разговор вызывается? И ничего он не навязчивый, вон сразу отвалил, без всяких намеков.

– Ночью тут, – спросил Володя, – были посторонние люди?

Мужичок остановился, глянул на него внимательнее.

– Всякие тута бывают, – ответил он осторожно. – А тебе зачем?

– Журналист я, интересуюсь, – пояснил Володя. – Говорят, сюда этой ночью двух покойничков привозили, припрятать хотели. Парня и девушку. Только незадача вышла: девчонка сбежала. Слыхал про это?

Мужичок помолчал, мусоля в губах сигарету и с сомнением поглядывая на журналиста. На мятом его лице отразились сильные колебания. Пару раз он нервно оглянулся, дернул плечом, порылся в карманах.

– А мне какой интерес тебе рассказывать? – спросил он наконец.

Володя ощутил знакомый холодок азарта под ложечкой. Есть!

– Пять сотен тебя устроит? – спросил он, сдерживая возбуждение.

– А ты не из ментовки, часом? – усомнился вдруг мужичок.

– А что, менты тебе будут бабки предлагать? – возразил Володя.

– Хм… И верно, они по-другому спрашивают… Бабки при себе?

Володя показал приготовленную пачечку сотенных купюр.

– Давай, – настороженно оглядевшись, протянул руку мужичок.

Володя беспрекословно вручил ему обещанные пятьсот рублей, зная, что эти люди если деньги берут, то их отрабатывают. А что взял вперед, так это вроде гарантии. Спрятав деньги в карман, мужичок мотнул головой и двинулся к лесу, окружавшему свалку со всех сторон.

– Пошли отсюда, – сказал он на ходу, – тута нас издалека видать. А нам надо тихо поговорить. Там есть хорошее место… Тута рядом…

По лесу они брели недолго. Деревья скоро немного расступились, и Володя увидел в просвете высокие кирпичные стены старинного, давно заброшенного дома, по виду – бывшей помещичьей усадьбы.

– Идем, идем, – пробормотал мужичок, маня его за собой в разбитый дверной проем. – Тута нас никто не увидит, погутарим по-тихому…

Володя, махнув рукой на сомнения, следом за ним зашел внутрь дома. И сейчас же мужичок, отскочив в сторону, оглушительно свистнул.

– Ты чего это?.. – опешил Володя, испуганно глядя на него.

Из внутреннего пролома, бывшего когда-то дверью в соседнюю комнату, вдруг выскочила такая разбойничья рожа – у Володи зашлось от страха сердце. Он было попятился к выходу, чтобы задать деру, но его уже загородил высоченный рябой парняга с колом в руках.