Шрифт:
— Он что, садиться собирается?.. — Вопрос,
что называется, завис в воздухе.
* * *
Игорь и Сашка перехватили аварийное сообщение «Кайры-3». Но пока разделались с «Лайтнингами» и «Апачами»... Как только завершился воздушный бой, капитан Чайка завалил на крыло свой истребитель-бомбардировщик в крутом вираже.
— Я «Чайка-1», иду на выручку экипажу «Кайры-3»!
И, как оказалось, вовремя. К островку уже подбирался норвежский «сторожевик» с группой захвата. Проходом на бреющем Игорь отбил у них желание устраивать охоту на русских летчиков. Но это всего лишь полдела. Как ни крути, а летчиков спасать нужно, иначе не норвежцы, а англичане или американцы до них доберутся.
— Я «Чайка-1», иду на посадку, «Чайка-2», прикрывай.
— Я «Чайка-2», понял, прикрываю. Не беспокойся, командир.
А Игорь и Саша сейчас именно что беспокоились. И поводы для беспокойства были.
— Сашка, рассчитай курс посадки!
— Уже, командир. Ворочай влево сорок, удаление пять.
— Понял. На курсе, на глиссаде. Газ убрал, скорость посадочная.
— Снижаемся. Выпускаю аэродинамические тормоза, выпускаю шасси. Вывешиваю механизацию крыла.
Раскачиваясь в потоках турбулентности, тяжелая машина заходила на посадку. Это было вообще за гранью всего! Но в том и заключается парадокс авиации: только идя на отчаянный риск, можно спасти жизни летчиков. И когда посадку выполняют суперпрофессионалы — риск оправдан.
— Ветер боковой, левый борт. Игорь, прикройся креном.
— Выполняю. — Игорь Чайка отклонил ручку управления самолетом чуть влево, создавая небольшой крен. Теперь Су-34ПЛ немного скользил в сторону, навстречу ветру, компенсируя боковой снос. — Штурман, высота?
— Высота сто пятьдесят метров... Сто тридцать... Восемьдесят метров... Доверни вправо десять! Юзом идем, юзом...
— Понял, вправо десять.
Истребитель-бомбардировщик заходил на посадку. На необорудованную грунтовую полосу. На потенциально враждебной территории. Но они стали надеждой на спасение для двух своих братьев по оружию и не могли их подвести.
Александр Смирнов прикипел к высотомеру малых высот, читая данные для летчика. А Игорь, чувствуя крылатую машину обнаженными нервами, неся ее «на кончиках пальцев», филигранно выполнял посадку. Здесь на второй круг не уйдешь, нужно сделать все и сразу. Иначе...
Перед глазами Игоря мелькали камни, испещренные белыми разводами льда и снега. Летчику стало казаться, что самолет сносит вправо, хотя летели они ровно. Появилось непреодолимое желание исправить курс. Это была «нормальная» галлюцинация, иллюзия, столь знакомая всем летчикам, когда чувства обманывали и нужно было верить не им, а приборам, и только приборам.
— Сашка, нас сносит вправо?
— Это иллюзия, командир! Слушай меня — ровно идем! Десять метров... Высота касания!
— Сашка — реверс! — Игорь чуть задрал нос самолета, меняя угол атаки и гася скорость.
— Есть реверс!
За секунду до посадки штурман-оператор включил реверс-тягу, тормозя двигателями. У «подводной» модификации Су-34 не было тормозных парашютов, только посадочный гак, который зацеплялся за тросы аэрофинишеров на палубе подводного авианосца. А сейчас купола ой как помогли! Но тормозить оставалось реверсом.
— Касание!
Земля тяжело ударила по основным опорам шасси, во все стороны полетели камни, не повредить бы обшивку. Опустилась на землю и носовая стойка. Теперь Су-34ПЛ бежал по импровизированной полосе, с каждой секундой гася скорость. Он остановился всего в нескольких метрах от подбитого истребителя-бомбардировщика и, используя тягу двигателей, развернулся на месте. А к нему уже бежали двое летчиков.
Сашка отстегнул привязные ремни и юркнул вниз, отдраивая люк в нише носовой стойки шасси и опуская встроенный выдвижной трап.
— Давайте, братья-славяне! Быстрее! — Он подхватил за руку карабкающегося летчика, помогая ему забраться внутрь. — Быстро! Быстро!
Летчики со сбитого истребителя-бомбардировщика протиснулись в кабину, Сашка задраил люк и занял свое место в правом катапультном кресле.
— Взлетаем! Взлетаем, командир!!! Только осторожно, теперь мы — пассажирский лайнер.
— Взлетаю! — Игорь повел рычаги управления двигателями вперед.
Взревели турбины. Истребитель-бомбардировщик все быстрее побежал по импровизированной полосе. Ручку на себя — отрыв! Су-34ПЛ взмывает в воздух. Игорь Чайка вел самолет осторожно, с минимально возможными перегрузками, ведь теперь они везли еще двоих своих боевых товарищей, а кабина ударного самолета, хоть и достаточно просторная, дополнительными катапультными креслами оборудована не была.
— Я «Чайка-1», следую на «точку», на борту — экипаж «Кайры-3»!
— Понял тебя, «Чайка-1», ну ты и молодец!
— «Чайка-2», я «Первый», прием. Уничтожить подбитый самолет.
— Понял, выполняю.
Разбитый самолет оставлять было нельзя. И хоть летчики задействовали систему секретности, уничтожившую спецаппаратуру, секретные электронные блоки и систему госопознавания «свой-чужой», на самолете сохранилось еще множество уникальных узлов и агрегатов, которые не должны попасть кому бы то ни было.