Летные испытания прикрывались не только с воздуха, но и с моря: далеко внизу распусти­ли пенные усы ракетные катера класса «Молния». Чуть ближе к берегу патрулировали закрытый район два сторожевых катера ОВР [8] .

А почти у самого горизонта низко над волна­ми в стремительном броске вытянулось стальное тело экраноплана-ракетоносца «Лунь», одного из пяти, несущих службу на Черном море. Широкие крылья и создающие тот самый «эффект экрана», благодаря которому полусамолет-полукорабль скользит и над морем, и над сушей. «Батарея» из восьми турбин в носовой части, высокий «са­молетный» киль с раздвоенным, как у ласточки, стабилизатором. И три сдвоенных пусковых кон­тейнера противокорабельных ракет «Москит-М». Удивительное зрелище — парящий над волнами корабль-самолет!

Тем временем пара истребителей с обратной стреловидностью завершила пилотаж и, покачав на прощание крыльями четверке Рощина, стреми­тельным переворотом через крыло ушла на сверх­малую высоту. А звено Су-35 направилось в про­тивоположную сторону, летчикам было строжайше

запрещено наблюдать, куда уходят эти самолеты.

данским. Планировалось даже открыть между­народные рейсы на Стамбул. Но, как всегда, «не хватило денег»: младодемократы разворовывали, гребли тогда все. С некоторых крымских аэродро­мов даже снимали плиты, чтобы замостить доро­ги! Какие уж там международные рейсы...

Рядом с авиабазой и поселком военных лет­чиков открылись летний лагерь отдыха, пара са­наториев — земля-то на курортном полуострове выросла в цене. Рядом даже открылся нудистский пляж А уникальный аэродром тем временем тихо умирал. Волны разрушали берег, все ближе под­ходя к ближнему приводу, подвижки почвы лома­ли железобетонное покрытие взлетно-посадочной полосы. Здесь еще ютились в капонирах МиГ-29, но все чаще богатенькие нувориши устраивали на уцелевших участках полосы автогонки...

Сейчас все изменилось. Берег укрепили, по­строили мол, защищающий его от разрушитель­ного действия волн, капитально отремонтировали полосу, привели в порядок и модернизировали не­малое аэродромно-техническое хозяйство. Аэро­дром Бельбек вновь стал военным. А предприни­мателей мягко, но настойчиво отсюда «попросили». Справедливости ради стоит заметить, что взамен им выделили участки земли не хуже или же до­вольно солидные суммы денег.

Единственное, что осталось от былого разгула демократии, — тот самый нудистский пляж. При­чем летчики сами его хотели оставить. И коман­дование согласилось, несмотря на гневные про­тесты местного Комитета жен офицеров. «Для поддержания боевого духа», и точка!

К стоянке только что остановившегося коман­дирского истребителя подрулил «газик». Оттуда выскочил солдатик и, четко бросив ладонь к ви­ску, отрапортовал дежурному по стоянке:

— Комполка срочно вызывают в штаб.

— Вольно. Подожди, он сейчас спустится из кабины.

Коротко простучал по перекладинам дюрале­вой аэродромной стремянки молодой командир полка. Расписавшись в техжурнале, принесенном техником самолета, он, как и был в летном сна­ряжении и шлеме, сел в «газик». Водитель-лихач стартовал с места, оставив на серых плитах чер­ные следы шин.

* * *

В штабе, в приемной «родного» кабинета Юрия Рощина, его поприветствовали трое незнакомых офицеров ВВС: два майора и полковник.

— Здравия желаю. Проходите, товарищи, — пригласил хозяин. — Саша, принеси чая, — при­казал он ординарцу.

Войдя в кабинет, офицеры представились: полковника звали Александр Орлов, а майоров — Сергей Игнатенко и Михаил Аксенов.

— Юрий Владимирович, — начал полковник, когда чай был выпит. — Вы сегодня наблюдали полет новейших русских истребителей, которые уже в очень скором времени придут на заме­ну семейству самолетов Су-27. И, я думаю, пора вам познакомиться с ними поближе. Да-да, не удивляйтесь, здесь предсерийные машины про­ходят очередной этап Государственных испы­таний, согласно которому будет отрабатываться их взаимодействие с тяжелым атомным авиане­сущим крейсером «Слава», который тоже сейчас проходит испытания. Частично базироваться новые самолеты будут на вашем аэродроме. Так что передавайте на время дела заму и поедемте с нами.

— Есть, — только и смог ответить обескура­женный таким крутым поворотом событий под­полковник Рощин.

* * *

Черная «Волга» последней модели с тониро­ванными стеклами и белыми цифрами и буквами номерных знаков на черном фоне [9] петляла по извилистому серпантину, все выше поднимаясь в Крымские горы.

Расположившийся на заднем сиденье Юрий Рощин глядел на пейзаж за окном и думал: «Не врали, значит. Все-таки существует в горах сверх­секретный аэродром».

Об этом часто писали падкие до сенсаций журналисты. Якобы внутри гор на Южном бере­гу Крыма построен аэродром для защиты прави­тельственных дач. Самолеты, дескать, разгонялись по специальным тоннелям, выходящим в сторону обрыва, и, взлетев, сразу же оказывались над за­щищаемым объектом. Приземлялись истребители на яйле — плоскогорье, расположенном под об­рывом стартовых тоннелей и уже по другим тон­нелям возвращались в секретные ангары.

Попетляв еще немного, «Волга» затормозила перед неприметными зелеными воротами с крас­ной пятиконечной звездой. Из таблички на КПП значилось, что это специальный радиотехниче­ский батальон. Таких воинских частей по всему Крымскому полуострову было понатыкано мно­жество и в самых невообразимых местах.