Он смотрел на нее так, что это не могло не вызвать отклика в женской душе. Кайндел смутилась, но глаз не отвела - больше всего на свете ей сейчас хотелось знать наверняка, действительно ли он влюблен, или настолько умело управляет своими чувствами, что способен обмануть даже ее?

– Хавус!
– крикнул Чеслав, показывая вперед по фарватеру.
– Уже хорошо виден! Ну и Хаапалампи соответственно.

– Спасибо, - произнесла она в ответ и вынула мобильный телефон. Связь была, но слабаяслабая.
– Они что же, вышку поставили у самой воды?

– Ну что ты… - Палач и мейстер Круга слегка отодвинулся.
– Возле коттеджного поселка. Просто здесь волны ничто не экранирует.

– Ясно.
– И, поколебавшись, набрала номер Ирландца.

– …твою мать!
– отозвалась трубка, как только связь установилась.
– Ты жива?!

– А тебя это огорчает?

– Где была все это время? Где ты сейчас? Что произошло?

– Ирландец, я возле Сортавалы. Через полчаса, не больше, окажусь в городе. Где меня наверняка ждут. Ты можешь прислать сюда ребят?

– Для тебя - все что угодно. Кто тебя будет ждать в Сортавале? И как ты там оказалась?

– Давай при личной встрече, идет? А то, если ты вместо того, чтобы ребят сюда посылать, будешь мне вопросы задавать, я живой из этого приключения не выйду.

– Понял. Где именно в Сортавале тебя искать?

– На пристани.

– Отлично. Жди.

Рейр вздохнул и отвернулся.

Больше они не разговаривали. Девушка поднялась, прошлась по кораблю, разминаясь, и обратилась к Готье с вопросом, долго ли еще им идти до города. Тот принялся подробно объяснять, что с ветром, вероятно, будут проблемы, потому что здесь шхеры, скалы, которые могут перехватить или ослабить движение воздуха, значит, ребята сядут на весла, и это получится несколько медленнее, чем под парусом. Однако же идти недалеко, уж всяко не больше часа, даже если лениться примутся все гребцы без исключения.

– Ты здорово устала, как я понимаю, а то бы могла нам помочь.

– Подуть в парус?
– предположила она с усмешкой.
– Нет, вряд ли. Ты же видел, как у меня дела со стихиальной магией.

– Лучше, чем у меня, намного лучше. Знаешь, был бы уверен, что стоит, попросил бы тебя просто долететь до пристани.

– Подобная магия - роскошь, а не средство передвижения. С этим приходится мириться… Кстати, ты бы мог созвониться с вашими ребятами в Приозерске и описать ситуацию. Здесь связь уже есть.

– Что - реально?
– Готье схватился за поясную сумку, где, тщательно упакованный в несколько слоев полиэтилена, лежал сотовый телефон.
– Очень хорошо!

Мимо ползли берега, покарельски скалистые, изобилующие хвойной растительностью и крупными уютными домиками, которых с каждым годом становилось все больше и больше. Конечно, здесь тоже было неспокойно, как и во многих других местах, однако же от леса и с клочка земли здесь можно было кормиться едва ли не с весны до осени, а рыбалкой - круглый год. Сюда стягивались самые предприимчивые, самые сообразительные - и при этом слишком ленивые, чтобы искать какоето другое, не столь очевидное решение. Потому в большинстве своем берега охраняли мужики весьма решительные, упрямые, держащиеся за свое имущество столь же мертвой хваткой, как и бульдог - за горло врага.

А это делало ситуацию в Сортавале более выигрышной, чем гделибо. К тому же по области давно уже ходили слухи, что в этом городишке обосновались сразу три сильных чародея, причем все трое - родственники, потому им не грозило без причины вусмерть разругаться между собой. Роннан давно уже подумывал о том, как бы посмотреть на этих магов и, может быть, привлечь их к работе. Перешло ли у него от намерений к делу, Кайндел не знала.

Она вытащила уже десяток раз скомканную шелковую тряпку и старательно завернула в него артефакт. Потом привела в порядок чужой плащ, в который ее укутали, и вернула владельцу. Ветер действительно стихал, но всетаки худобедно дул, поэтому Готье долго колебался, сажать ли своих людей на весла, и будет ли от этого ощутимая выгода. Мореход, которому она вернула одежду, посмотрел на девушку с сомнением.

– Не замерзнешь? Да походи так, на берегу отдашь…

– Где уж мне замерзнуть, - ухмыльнулась девушка, которую после того, как она пришла в себя, буквально жарило изнутри.

Она помнила, что надо вести себя предельно осторожно. Сейчас ее охватило понятное и простительное ощущение эйфории. Так что надо было держать себя в руках и по возможности воздержаться от магии, потому что в увлечении можно было наколдоваться до предела допустимого.

А потом вдали показались невысокие - три, четыре этажа, редко когда больше - дома: деревянные, штукатурные, кирпичные. Пристань здесь до сих пор была деревянная, хотя, казалось бы, давно уже деревянные парусные суда сменили теплоходы и «Метеоры», которые снова сдавали позиции парусникам, однако же здесь ничего не менялось. Конечно, опоры и настил носили следы починки, причем весьма тщательной, аккуратной, но пока дальше этого не шло.

На пристани теснилось множество людей, причем те, кто оттеснил остальных в стороны и занимал самую ее середину, были одеты однотипно - это Кайндел разглядела без труда.

– Готье, видишь, вон там мужики во всем темном стоят? Это наши, оэсэновцы. Правь туда, ладно?

– Постараюсь!
– откликнулся тот весело.

При этом, лодью притер с точностью необычайной. По его знаку мореходы опустили рею с парусом, ловко свернули его и уложили вдоль прохода. Швырнули свернутые бухтами веревки с носа и с кормы - на берегу было кому принять их и закрепить. Подняли и установили сходни, которые до поры до времени спокойно лежали себе на палубе, никому не мешая.