– Проходим?
– деловито осведомился Рейр, запрокинув голову.

– Проходим, слава богу, - подтвердил Готье, кидая на курсантку опасливый взгляд - а ну как разговор за спиной помешает ей, чем это может закончиться?

– Охренеть… - пробормотал один из мореходов, тот, что стоял поближе к ним.

– Ты хреней, да потише. Не мешай, а то колданет что не то, мы тут и застрянем. А тут добрых пятнадцать метров - не выплывешь.

Кайндел беззвучно усмехнулась. Осторожно согнула колени и снова запустила пальцы в ведро. Вода обожгла ей костяшки - то ли холодом, то ли жаром, она и не разобрала. Корабль качнул носом вверх и пошел, подрагивая, словно поплавок, который притопили сперва, а потом отпустили. Водяные стенки подрагивали, переливаясь зыбью, но их движения уже никто не боялся. А по некоторым лицам можно было решить, что они, пожалуй, даже сожалеют о столь быстром окончании восхитительного приключения.

Готье быстро пришел в себя - сказался опыт.

– Эй, за канаты беритесь! Сейчас ветер ловить будем. Парни, на весла! Мало ли, что там снаружи.

Водяной свод над головой стремительно светлел, выцветал, а потом вдруг расступился, словно обтекал стеклянную сферу, и с плеском ушел в озерные волны. Лодья поднялась над сморщенной ветром гладью сперва лишь мачтой с абсолютно сухим парусом, потом вровень с фальшбортом, а потом и так, как должно. Ошеломленные всем происходящим реконструкторы вертели головой и недоверчиво трогали верхний брус фальшборта.

Четверо парней, поставленных к канатам, растянули нижний край паруса еще в тот момент, когда тот едваедва поднялся над кромкой воды и поймал первое дуновение ветра. Корабль вырвался из цепкой хватки озера и даже, казалось, слегка подпрыгнул на волнах, выравниваясь. Кайндел сбросила с пальцев последние капли воды, разметавшиеся по доскам мелкой пылью, и оглянулась. «Викинг» остался метрах в двухстах позади них - он потерял ветер во время чересчур резкой попытки повернуть, по его палубе беспорядочно метались члены экипажа, видимо пытаясь справиться с драккаром, контроль над которым потеряли от неожиданности и смятения.

– Эй, а вот и Валаам!
– крикнул Чеслав, опуская подзорную трубу.
– Почти дошли.

– Готье, скажи своим, чтобы держали прямо на Валаам, - процедила Кайндел.

– Ты извини, что я тебя отвлекаю, но за нами пока попрежнему гонятся, - как можно более мягко напомнил предводитель отряда.

– Я знаю.

– Хм… Ты предлагаешь пристать к берегу?

– Отнюдь. Я предлагаю продолжать путешествие дальше.

– Опа! Снова нырять, что ли? Но поднырнуть под остров невозможно! Он же не плавучий!

Она обернулась и оттолкнула его холодным, раздраженным взглядом.

– Ты думаешь, я не в курсе?

– Но…

– Либо ты мне доверяешь, либо выкручивайся сам.

– Доверяю, доверяю!
– Мужчина замахал руками.
– Делай что считаешь нужным. Еще воды принести? Нет?
– И поспешил уйти.

– Аэда, прости, что вмешиваюсь… - тихо произнес за ее спиной Рейр.

– А ты не вмешивайся, тогда и прощения просить не придется.
– Ей не хотелось сейчас с ним говорить. Не потому, что была сосредоточена на проекте заклинания или сердилась - просто не хотела.

– Что ты задумала?

– Увидишь.

– Я хочу тебе напомнить, что пускаемая тобой в ход магия очень сильно фонит. Ты буквально всей Ленобласти сейчас сообщаешь, где находишься, чем занимаешься и что при тебе тут имеется некий чрезвычайно мощный артефакт. Прими это, пожалуйста, во внимание.

– Прими во внимание, пожалуйста, еще и тот факт, что у меня банально нет выхода.

– Я бы не сказал. Выход есть. Просто он тебе не нравится, потому что, по непонятной причине, ты считаешь себя ответственной за всех этих людей. Почему?

– Сложный вопрос.
– Наблюдая за тем, как медленно приближается остров, девушка присела на край скамьи, рядом с ведром. Мореходы старались держаться от нее подальше - видимо, опасались побеспокоить.
– Наверное, потому, что я женщина.

– В смысле?

– А я считаю, что война плоха просто потому, что в ходе нее гибнут люди. Плохо, когда ктото гибнет. Все равно, по какой причине.

– Ну здравствуйте, - улыбнулся мейстер Круга.
– Ты, получается, берешь на себя ответственность и за этих людей, и за тех, которые нас преследуют? Ты не хочешь, чтобы и они гибли?

– Именно так.

– Но позволь… Ведь они бандиты, они грабят и убивают. Сложно себе представить, сколько уже жертв на их совести. Подумай об этом, представь, что могли они учинять в поселках и деревеньках, куда наведывались за провиантом и развлечением - разве тебе не захочется перебить их всех?

– Не знаю. Нет, не захочу. Не потому, что считаю, будто они достойны жизни. Пожалуй, большинство из них заслужило смерть и - что самое главное - непременно в нее вляпается. Однако от этого желание избежать смертоубийства в данный конкретный момент не становится меньше… Ну, вот скажи, ты любишь вареный лук? Ну а ктото любит. Вот точно так же я не люблю убивать. А ктото любит. Ну что тут поделаешь… Вопрос личных предпочтений.