– Мне нужны дееспособные бойцы, - говорю ему твердо.
– Потому твердо держи свое оружие.

– Что?
– его подбородок слегка поднимается.

– Будем воевать!
– рявкаю и указываю на приближающихся мертвецов.
– Ты ведь хочешь погибнуть смертью героя?

Он отрицательно вертит головой. Не хочет, мол, геройски гибнуть с именем родины на устах.

М-да, плохой из меня командир. Если верить КуСаМлОф, Курсам Самых Младших Офицеров, боец должен бы сейчас попасть под гипнотическое влияние моего командирского голоса. Должен внимать каждому малейшему моему слову. И, конечно же, утвердительно закивать, истекая слюной и в готовности сдохнуть за честь и славу, то есть согласиться на геройскую смерть. А этот отрицает…

– Молодец!
– кривлю мину и стараюсь не замечать провала.
– Крепче держи оружие и давай - работай.

– Что делать?
– коротко чеканит он.

Не все потеряно! Боец со мной, боец готов к активному труду.

– У тебя в руках что?
– ласково интересуюсь у него.

– Весло…

– Вот и греби!
– ору изо всех сил.

– Но вы же сказали - оружие…

– Греби, кому сказано! И не пытайся даже воевать этим куском полена. Иначе отправлю в плаванье на дно!

Слимаус покорно работает веслом. Я же внезапно вспоминаю про погибшего сотрудника. Оранжевая кровь беса растеклась по бревнам плота, успела свернуться. Маленькое тельце неподвижно лежит, упираясь босыми розовыми пятками в шлем бессознательному Прассу. Рядом - широко раскинутые лягушачьи лапы мертвого Проводника. У нас не плот прямо, а самый настоящий погребальный паром, коих немало ходит по Черному озеру Валибура.

– Оживить болотного духа сможешь?
– спрашиваю Харишшу.

В моем голосе нет уверенности. Я видел, как последний из понимаемых ею зомби показывал нам увесистый кукиш. Чего уж говорить погибшем духе.

– Смогу, - вдруг отвечает некромантка.
– Тело очень свежее, может получиться.

– Да уж, - морщусь я и прикрываю нос ладонью.
– Свежее трупа не бывает - воняет словно под хвостом у скунса. По сравнению с немытыми подмышками этого урода ядовитый туман Гугиной трясины - что надушенная мадам из салона красоты.

– Может, лучше оживить бесенка?
– предполагает Харишша.
– У него, конечно, изрядной части мозга не хватает, но все же он знает побольше. И может открыть нам секреты падающего солнца…

– Не получится его воскресить, - сокрушаюсь я.
– Бесы практически бессмертны, как и большинство демонов. Повар убил только материальное тело Кульпунтия, а душа беса сейчас на половине дороги к нашему миру. Там он попозже сам себя оживит, когда взойдет Черная Луна над Валибуром. Очнется в каком-нибудь котле посреди Второго Круга, и пойдет пьянствовать в соседстве с темными эльфами, воскресшими в тот же день. Воодушевленным созданием Кругов быть очень неплохо - не боишься ничего, даже серебра. Правда, в конце концов бесы умирают от старости, да и живут они поменьше оборотней. Но все же…

Словно в подтверждение моих слов тело Кульпунтия начинает мерцать. При этом оно шипит и теряет очертания. Бесенок тает как кусочек льда в бокале шампанского. Несколько секунд его окружает желтоватый ореол, затем исчезает. Следом испаряется труп Кульпунтия. На мокрых бревнах плота остается только бесформенное пятно запекшейся крови.

– Видишь, как ему неплохо?
– назидательно говорю Харишше. И в то же время размышляю, что лучше иметь одну жизнь и не воскресать. Лично я бы и врагу не пожелал умирать по несколько раз в жизни.

– Деремся!
– прерывает мои размышления король. Я замечаю, что мертвецы уже вплотную подобрались к плоту.

Меч монарха рассекает воздух и обрушивается на шлем какого-то мертвого рыцаря. Ржавый металл не выдерживает, брызжет искрами и раскалывается напополам. Клинок Эквитея почти до подбородка прорубает голову мертвеца.

Пуская пузыри, мечник камнем идет под воду. Остальные солдаты Одноглазого Гуги не осмеливаются приближаться в одиночку.

– Их тут действительно целая тысяча, - подсчитывает Слимаус.

Он больше не дрожит, но работает веслом с таким остервенением, словно за ним гонится не пара сотен каких-то оживших мертвецов, а само воплощение смерти.

– Не забывай о трех десятках односельчан Харишши, - напоминаю звездочету.

– Их не забудешь… - неопределенно бормочет парень.
– Но у хуторян хотя бы нет здоровенных мечей.

– Мечи предоставь мне!

С этими словами я вспоминаю о том, что должен был сделать еще несколько минут назад. Объятая болотными брызгами спина повара находится на невероятно далекой дистанции. Выстрел из "Карателя" не гарантирует точного попадания на расстоянии большем чем триста метров. Это вам не магарбалет "ЛегОлАС", Легкий Огнем Легированный Арбалет Снайпера, которым можно с дальности в два километра отстрелить лапку пси-мухе. Но и с моим любимым табельным клинком попробовать стоит.