Леди Хатли окинула взором крепкие срубы, окружающие площадь. И внезапно вспомнила.

– Кутлу-Катлик говорил, что наш сын много раз побеждал в этом конкурсе. Что он самый известный хропун Симимини… Где мой сын?!!
– заорала она.

Трешка вздрогнул, но ничего не ответил. Лишь потянулся, и широкая дубовая кровать заскрипела под его тяжесть.

– Где моя кровинка, я тебя спрашиваю?!!
– бесновалась королева. Она подскочила к Толстяку и попыталась стащить его за ногу с кровати. Это ей не удалось.

Ведьма поскользнулась на полу и шлепнулась на холодные камни. Впрочем, так и не отпустив босую ступню свиноборотня.

– Это ты мне?
– лениво заметил Толстяк.
– Надо было за своим сыном присматривать раньше. А не срывать одежду и прыгать ко мне в объятия.

Леди Хатли задохнулась от возмущения. Но промолчала и не продолжила скандал. Она прекрасно понимала, что забыла о сыне. Оставила его труп изгнить на болотах.

– Какая же я сволочь, - безличным голосом произнесла ведьма. Ей показалось, что эти слова - четкий итог за всю жизнь.
– Бессердечная тварь…

– Не могу утверждать, - не согласился Трешка.
– Мы с тобой едва знакомы.

Королева не обращала на него внимания.

– Но ничего, - бормотала она.
– Скоро мы завоюем мир, а потом я тебя найду. Слышишь, Айфос-Фук?

Погибший рункур на этот момент пребывал в недрах Мрачных Подземелий. Даже услышь он это обращение, ничего бы не ответил. Говорят, у бессмертных душ нет ни рта, ни глаз, ни даже ушей. Бедные покойники находятся в вечном беззвучном мраке. И даже пожаловаться некому.

– Все готово?
– рыкнула Хатланиэлла на вошедшего симиминийца.

– Да, моя повелительница, - тот низко склонился. Из пробитого черепа хлынула кровь.
– Все боеспособные воины ожидают твоего выступления. Прошу на балкон.

Королева бросила на Толстяка презрительный взгляд и ступила на балкон. Трешка пожал плечами и последовал за ней.

Внизу толпились тысячи людей. Все как на подбор с пшеничного цвета бородами, в шапках-махуках и кожаных доспехах. У каждого в руках увесистый лабрис, обычный топор или короткий меч. Симимнийцы смотрели на жену Большого рункура кто с интересом, кто с восторгом.

Хатланиэлла запоздало вспомнила, что не успела переодеться.

"Стою с голыми сиськами перед целой толпой, - подумала она.
– И даже стыда не чувствую. Какая же я испорченная дрянь, действительно".

Кто знает, откуда у королевы такие мысли. Может, подействовало убийство дочери. П может рано или поздно совесть приходит к каждому? Неизвестно. Но ведьме удалось победить этот порыв самокритичности.

– Слушайте меня, храбрецы!
– громко сказала леди Хатли.
– Как вы знаете, мой муж ушел сражаться с Эквитеем, безобразным корольком, который когда-то выгнал нас из Киринти.

– Смерть Эквитею!
– крикнули из толпы.

Королева благосклонно кивнула и продолжила.

– Я прибыла к вам, вернулась в родной замок только с одной целью. Хотите знать с какой?

– Скажи нам, жена Большого рункура!

Хатланиэлла скривилась. Она вспомнила, что в варварской среде женщины практически не пользовались влиянием или уважением. У большинства даже не имелось собственных имен. Каждую представительницу слабого пола называли или "ты", или "жена такого-то и такого-то".

"Ну я вам сейчас!
– пронеслась довольная мысль".

Королева кровожадно улыбнулась и раскрыла руки над толпой.

– Слушайте меня, свободные жители Велунграда, слушайте меня! Сегодня первый день нового мира! Мы идем, и завоюем весь материк! Слушайте меня!

– Мы слушаем!
– многоголосное эхо разнеслось до самых подножий гор.

– Слушайте меня, свободные жители Велунграда! Отныне весь мир принадлежит вам и мне! Слушайте меня, свободные люди! Мои рабы…

Последние слова Хатланиэлла произнесла почти шепотом - опять надорвала голосовые связки. Но это не помешало ей использовать страшное заклятие, тайком подсмотренное в маминой книге заклинаний.

Варвары ахнули, очарованные разворачивающимся действом.

Из растопыренных пальцев королевы выросли длинные серебряные когти. Они замерцали, генерируя маленькие синие молнии. Если бы кто-то сравнил их с разрядами хомункулюсов, то не нашел бы никакой разницы. Молнии трещали, искрились, сталкивались между собой. Между широко разведенных ладоней ведьмы они сплелись в тугой комок. Энергетический шар вертелся с бешеной скоростью, создавая все новые всплески колдовства. Он увеличивался, словно вдыхая воздух, наливался цветом и ужасающей мощью.