Королева подняла сияющий шар над головой и обрушила его вниз, на площадь. Симиминийцы в ужасе закричали. На улочках и среди каменных кроватей на какие-то мгновения опустился настоящий хаос. Люди бежали не видя дороги, бились друг о друга, падали. Самых слабых затоптали в первое же мгновение.

А заклинание ужа распростерло смертоносные щупальца над толпой. Змеящиеся молнии ударили разом, в один миг. Сверкающий дождь длинными энергетическими зигзагами упал на варваров. Тонкие паутинки разрядов одновременно ударили по беспорядочно колеблющимся шапкам-махукам. Раздался страшный крик, орал каждый из многих тысяч несчастных симиминийцев. Головы лопались будто переспелые персики, из глаз и ушей брызгала кровь.

Умерли все. В одно мановение ресницы королевы. Колдунья невозмутимо возвышалась на каменном балконе дворца и смотрела вниз, на творение своей мерзкой душонки. Трешка молчал, но мелкое постукивание зубов сообщали о его отношении к массовому убийству.

В грязи валялись тысячи людей, еще несколько секунд назад живых и невредимых. Кровь залила ближайшие улицы. Где-то за гранью восприятия заголосили женщины, заплакали дети. Мертвую тишину прорезали плач и рыдание - родные оплакивали погибших воинов.

– Так будет в каждом городе, - сухо сообщила леди Хатли, оборачиваясь к Толстяку.
– Так будет с каждым, кто не посмеет подчиниться мне.

Как скажешь, оборотень едва пошевелил онемевшими губами. Он яро сожалел, что отказался от сумасшедшего предложения ведьмы.

"Она не может нести Веру в народ… - метались беспорядочные мысли кабана.
– Она - чудовище… Самое страшное, что только может произойти в этом мире… Вот это я попал…"

Единственным выходом ему казалось сбросить королеву вниз, на трупы ее подчиненных. Но оборотень оставался оборотнем. Свиньи, несмотря на грязь и наплевательское отношение к делу, очень верны своим половинам. Занявшись любовью со страшной женщиной Трешка обрек себя на мучения и разочарование в вере.

"Я не могу убить ту, с кем делил ложе, - он думал об этом и страшился своих мыслей. Я не сброшу ее…"

На площади уже поднимались воскрешенные хомункулюсы. Толпа смотрела вверх и видела обожаемую королеву. Толпа изнывала от желания исполнить любой приказ.

– Слушаю тебя, моя повелительница!
– разом сказали десятки и сотни мертвых глоток.

– Уже лучше, не правда ли?
– с улыбкой произнесла Хатланиэлла.
– Повелительница - гораздо лучше, чем какая-то там жена Большого рункура.

Женщина вновь подняла руки над головой и приказала. В разорванных одеждах, вся в синяках и ссадинах, она тем не менее выглядела божественно. Точеная фигура, подтянутый животы, крутые бедра. И грудь, жарко вздымающаяся над головами тысяч мужчин. Хомункулюсы подпитывали королеву энергией, к тому же где-то недалеко находился Круг Сильных. Такого прилива сил леди Хатли не испытывала никогда в жизни.

"А ведь их будет больше!
– ликовала она.
– Еще больше трупов. Больше власти и возможностей!"

– Мы идем, чтобы убить ведьму!
– закричала Хатланиэлла.
– Мы идем к Пустой горе. Идите, рабы!

– Я иду, моя повелительница, - сказал каждый из симиминийцев.

И войско двинулось, бряцая лабрисами и мечами. Поднялось облако пыли, высоко взлетели капельки грязи. Ворота Велунграда широко открылись, исторгая бесконечную змею огромной армии заколдованных мертвецов.

– Мы не идем за ними?
– поинтересовался Трешка.

– Нет, мы идем кушать!
– ухмыльнулась ведьма.
– Мы догоним наших мальчиков, когда прибудет Круг. С помощью Сильных я без труда создам Прокол и проделаю короткое путешествие до самого склона Пустой горы. А пока тебя ожидает обильная пирушка с невероятным количеством блюд и бочонков пива. Тебе ведь надо покушать перед тем, как обращаться в Огнедыха?

Толстяк припомнил, что рассказывал женщине о необходимости увеличения массы тела перед териантропией в дракона. Вздохнув, он направился следом за Хатланиэллой в направлении кладовых.

Через пять часов к полуразрушенной стене Велунграда подкатился изрядно потрепанный Круг. Покрытые пылью, грязью и прочей гадостью хомункулюсы устало ввалились на площадь. Вращение закончилось, но магическая фигура не распалась.

– Ну что такое?
– плаксивым голосом вопросил управитель королевских конюшен.
– Почему мы еще вверх тормашками?

– Леди Хатли тут, - продудел разбитым носом епископ Шрухан.
– Чтоб ей пусто было, подлюке…

– О, - обрадовался королевский советник.
– Неужели даже фанатичный святоша теперь недоволен знакомством с нашей милой дамой?

– Закрой рот, - огрызнулся епископ.
– И так у тебя половина зубов повывалилась по дороге. Не потерял бы остатки.

– Молчу, - Мельпон хотел миролюбиво взмахнуть руками, но ограничивался движением бровей.

– Королева внутри, - сказал кто-то.
– Катимся в замок и закончим, наконец, этот проклятый ритуал.