(молчим; неловкая пауза)

– Вы, наверное, хотите знать, буду ли я ему хоть как-то мстить, или кого другого на это настраивать?

(молчит, выжидая)

Нет.

Раз нельзя сделать так, чтобы этого… никогда не случалось. Вернуть всё назад… и обойти стороной.

То хочу просто забыть. Забыть – и всё. Вычеркнуть из памяти.

– А как ты относишься к тому, что твой тренер, Филатов Юрий Дмитриевич, едва не убил его?

(дернулась, предательски дернулась я от гадких воспоминаний – картинки, ужасные картинки, поплыли перед глазами)

– Мне было жутко и страшно.

Но всё же обошлось?

– Вообще-то, Демьян сейчас в реанимации лежит. Тяжелое состояние. Кома.

Так что, еще не известно, обошлось или нет.

(нервно проглатываю ком, а руки дрожат)

– Ну, он же не умрет?

– Не знаю. Никто не знает.

– А как Филатов?

(замерла)

– Прости, давай эту тему не будем затрагивать, его дело еще на рассмотрении.

– ДЕЛО??

– Конечно. Попытка убийства.

– НО ОН МЕНЯ ЗАЩИЩАЛ! – от гнева, возмущения и ужаса подскочила я с кресла.

– Спокойнее, Светлана. Мы все это понимаем.

Присядь…

(и выжидающая пауза -

подчинилась)

Признай, такой подкованный человек, как Филатов, выходец из Элиты, остановить парнишу – дело плёвое.

Он ему мстил – да и только. Это факт. Был срыв,

… чего никто здесь не терпит.

– И что? Что теперь будет?

– Посмотрим. Если Рамич выживет, то скорее ничего. Демьяна в Низы спишут за преступление.

– А Филатова?

– А Юрия Дмитриевича… Не знаю, Свет. Я так само понимаю, реагирую как и ты. Но…

(и снова пауза)

– А что теперь со мной будет?

(тяжелый вдох)

– Да ничего, в принципе. Обычная процедура. Вернешься на учебу. На недельку отстранена от тира. Сама понимаешь, боевое оружие…

А там – снова свидимся в субботу… и уже решим.

– Стандартная процедура?

И… часто у вас такие ситуации, «стандартные», происходят?

Замерла. Замерла та, перебирая за и против.

– Бросьте, не лгите. Мне всё равно некому это рассказывать.

– А ты как думаешь, Света? Замкнутое общество… двуполое. Гормоны шалят и требуют выхода природных желаний. Мы пытаемся это немного подавлять химическим добавками, но как видишь – не всё так просто.

Организм – всё-таки хрупкая субстанция. Ослабь одну струну – весь инструмент будет играть неладно.

Понимаешь, о чем я?

– Понимаю.

(тяжелый вздох;

черт, я так и думала, что не «витаминами» нас пичкают – кто знает, какая хрень еще в тех таблетках…, добавках в еду?)

Ублюдки.

(и снова молчим)

– Ладно… Я могу идти? Или еще что есть ко мне?

– Свет. Если будут вопросы, сомнения, если захочешь с кем-то поговорить – то я здесь. Всегда. Хорошо?

– Хорошо, - неуверенно закивала.

Короткие шаги на выход – и скрылась за дверью.

***

– Свет!

– Светик!!! Ты как?

– Да всё отлично!

Разве что-то случилось?

… невольно встретились наши взгляды.

Мой и… Ленки.

Черт… Теперь я тебя понимаю, как никто другой.

Глава Тридцать Вторая

***

Ох, и больная неделя эта выдалась!

Черт подери!

Вместо того, что бы помочь забыть… всё упорно мне напоминало о случившемся.

И даже те, беспечные часы… рядом с моим Юрочкой – сократили бездушно чуть ли не вдвое.

Вместо тира, вместо выстрелов (эмоциональной разрядки на мишенях) я вынуждена читать в библиотеке книги.

И какой идиот, пардон, интеллектуал, придумал эту политику?

К субботе…я была готова уже на стенку лезть, зубами грызть парту.

Браво, тренировок рукопашного боя не лишили…

… калеча своих подруг – я пыталась выбить из себя злость… и презрение.

Чертовая жизнь!

НЕНАВИЖУ!!!

***

Долго мы ходили вокруг да около,… но без этого разговора никуда.

Зачем столько недомолвок между нами? И ради чего?

– Юр… И что они теперь тебе сделают? Тот… все еще в коме.

– А ничего. Ничего – забудь. Не думай об этом.

– Я боюсь…

– Не стоит, слышишь, не стоит, - жадно прижал к своей груди, - Максимум - влепят мне условный, даже если сдохнет этот подонок. … И что?

(противоречивые чувства, слишком противоречивые –