– Подожди, - резко перебил я его. – С ней что-то не так…

Еще, еще короткие, быстрые шаги… и буквально теперь я понял, понял…

Стеклянные, безумные, пустые глаза дикой, мертвой кошкой смотрели на меня, вызывая лишь страх.

Еще шаг – и упала, упала на колени передо мной, согнулась, скрутилась в калачик и жалобно завыла.

Спешно присел рядом, обнял, обнял свою девочку…

Черт, я думал,

думал, что ее сумасшествие (то, которым она меня встретила здесь в Низах),

давно уже прошло,

Прошла та зациклинность, паранойя…

Но, видимо, ошибался - лишь утихло на время…

Сейчас все выглядело намного хуже. Намного. Казалось, будто ее тело становилось для нее огромной темницей – а душа, маленьким комочком,… становилась во весь рост у холодных окон глаз… и отчаянно тарабанила кулачками по них, умоляя выпустить, спасти….

… прося меня забрать к себе в душу и в плоть.

– Маленькая моя, не плачь. Я никуда не ухожу. Слышишь? Слышишь, никуда… Я остаюсь с тобой. Только с тобой. Не переживай.

Не верит, не слышит… все еще в шоке и прострации.

Бог мой, как же я ненавижу весь этот мир,

за то что он так измывается над моей девочкой,

до чего ее довел…

(шорох, незваный шорох где-то сбоку,

оглянулись: Юля)

Вот и хорошо. Хорошо, что Еременко нас нашла…

– Светик… Котик, ты меня слышишь?

Несмело поднял ее лицо за подбородочек…

Боже! Да как, как же мне страшно смотреть в эти ее неживые, безумные, отчаянные глаза…

… когда-то, когда-то всё это ее сумасшествие уже привело к попытке самоубийства;

я больше такого не выдержу….

Резкое движение, ловкость рук…, сжав волю, чувства в кулак, - и

… сделал…

сделал, что обязан был.

Обмякла, обвисла в моих объятиях.

– Эй, что Вы натворили? – испуганно кинулась ко мне Юля.

– Я усыпил ее. Еременко, вот, на … возьми все эти запасы снотворного. И до того момента, пока я не вернусь, ты будешь исправно всё это ей в кровь вводить.

Обещай!

– Д-да, хорошо, - живо схватила в руки пузырьки, шприц и пистолет (запрятала в карманы).

– Юля, пожалуйста… Проследи за всем этим. Прошу, молю…

Это очень важно. ОЧЕНЬ.

Света со всем этим сама не справиться.

– Хорошо.

Обещаю,

я сделаю.

– Сможешь ее оттащить до лагеря?

– Думаю, да.

– Спасибо…

***

(Юля)

С измененным телом нести на руках Киряеву – проблемой не стало, а вот по памяти найти место… того самого «лагеря» - … тут уже пришлось намотать круги.

…

– И что? Он ее усыпил? Прям… вот так?

– Видела бы ты ее.

Светке точно крышу сорвало, когда его перевели…

Теперь не на шаг не отпустит. Быстрее себя убьет, чем…

– Чертовы шизофреники, - злобно зарычала Лерка и пнула с ноги баклажку с водой.

– Ну, кто его знает… Что было бы с нами, если бы… мы были на ее месте.

– А я ей говорила! Сколько раз говорила: «Одумайся, Киряева! Доиграешься, будет поздно!»

– Ну, - несмело пожала я плечами.

А как по мне… я понимаю Свету…

Я бы, наверно, тоже играла бы до конца,

а уж потом – потом… будь что будет, и неважна расплата…

… ведь рядом тот, кого любишь, и кто тебя любит.

Это важнее всего…

***

– Ааааа! Лера!

Она, кажется, приходит в себя!

Лера!!

Клинко!!!

– Да бегу уже… И что теперь?

– Нужно ей уколоть…

– А, может, они уже скоро вернуться?

– А вдруг нет? Что будем делать?

– Где снотворное?

– Вот, - спешно протянула пузырек и шприц.

– Эээ, он же использованный!

В аптечке поищи запакованный!

Быстрее!

…

Черт, руки трясутся, ноги подкашиваются.

– Кто колоть будет?

– Давай, ты, Лер.

– А чего сразу я?

– Ну, пожалуйста,

я боюсь…

Глава Шестьдесят Первая

***

(Юля)

– И что теперь? Уже час прошел…

– А я откуда знаю?

– А где твоя рация?

– Я ее в палатке оставила… настройки сбила, хотела на общую линию выйти… ну, в общем.

– Кулема! – вмиг сорвалась я на ноги и помчала за связью, - чем ты только на уроках занималась?!