– Вах, вах, заговорил Гуру Упырей.

– Он самый, - рассмеялась я в ответ, потопая в его объятиях. Удивительно. Лишь только в такие моменты я безумно счастлива…

– С тобой попробуешь быть собранным, неадекватная сорвиголова.

– Я, вообще-то, очень даже спокойный ребенок.

– Да, да, я так и понял. Слушай, Габи, я не пойму, ты такая боевая, а в тот вечер так быстро сдалась. Зная тебя теперь, я бы поклялся, что ты должна была первой наброситься на ночного незнакомца и заколотить пару хрупких деревьев ему в грудь, даже не выясняя, что он вампир. А ты… как ты могла так позорно сдаться?

– Я просто тебя пожалела.

– А! Вот оно что, а я-то думал…- расхохотался Эмиль. Нежно, ласково, добродушно, все еще прижимая меня к сердцу…

***

– Габи, ты же обещала.

– Когда это я тебе обещала?

– Ты обещала, что будем отрываться в колледже на полную. А теперь что?

– На полную, это не значит, что я обязана тащиться на это «пати». И потом, Браян, ты не боишься раскрыться перед Мелани с твоей той, тайной, известной только мне и Крису, «прелестной» стороны?

– Ой, неужели я на всех диско в неадеквате?

– Браян, милый, я в тебе всегда уверенна. Дело стоит только за тем, что ты первое сделаешь: напьешься, а потом накуришься, или наоборот – сначала накуришься, а потом напьешься.

– Но ты же терпишь меня.

– Терплю, потому что я и без дури и выпивки сумасшедшая.

– Ой, сумасшедшая. До этого статуса, детка, еще дорасти нужно. В общем, собирайся, одевайся, а я жду тебя в буфете.

– А Мелани?

– Мелани давно уже собралась, еще час назад. И теперь ждет меня в буфете. Ой-йе-йе, йе, йе, - заорал почти на все горло мой неадекватный друг и удалился из комнаты прочь.

Идиот.

***

– Мелани, прости Браяна.

– Да ничего.

Девушка краснела и зеленела попеременно.

Да уж, моего мальчика показывать не всем можно.

Вы видели дикую обезьяну на дискотеке? Нет? Тогда приходите к нам.

Хотя, я думаю, Браян здесь не один такой. Целый полк обезьян.

Что же, пора и мне с ними слиться.

Идиотски веля бердами, я стала пробираться в пляшущее сумасшедшее студенческое море.

***

– Эмиль, неужели «МУЖИКИ, действительно, не танцуют»? Или это только упырчики таким болеют?

– Упырчики, упырчики.

– Не верю.

– Придется. Придется поверить.

– Что-то не получается.

– Тогда у Гудвина спроси, - все тем же веселым, шутливым голосом прошептал Готье.

Но на его лице не было улыбки.

– Гудвина? – мои мысли застопорились, - А он здесь причем?

Я боялась себе признаться.

Моментально музыка ушла на второй план.

В голове все сжалось. Сердце ойкнуло.

В горле все пересохло.

Я смотрела ему в глаза и искала, искала отрицания.

Но ничего. Ничего, кроме выжидания моей реакции.

Я молчала и едва дышала.

Эмиль наконец-то ухмыльнулся.

Я рискнула.

– Он… он тоже,… тоже? – едва не проглатывая язык…

– Ой, я проболтался, - изображая наигранные удивление, испуг и переживание, со лживой обидой поджал губы.

– Зачем ты мне это рассказал?

Я всматривалась ему в глаза, и боялась даже предположить мотивы такого поступка.

Это не просто «таинка», такой себе безобидный «секретик» друга.

И даже не «шальное» прошлое, не скелет в шкафу.

Это - смертный приговор. Обеим сторонам.

Тайна существования сверхъестественного – единственная тайна, почитаемая всеми во всех мирах. Безотговорочно и без исключений. Это закон, за нарушения которого, как бы не печально звучало, наказание – смерть.

Улыбка наконец-то пропала с его лица.

– Что бы знала, - коротко, резко, прошептал Готье мне на ухо, а затем оторвался, резкий шаг вперед. И все, скрылся в толпе. Исчез из виду.

Ушел прочь.

Сбежал.

Оставив меня саму. Наедине. Со взрывающимся мозгом.

Стоящую в шоке, с широко раскрытыми глазами и ртом.

Гудвин - вампир.

Зачем?

Зачем Эмиль рассказал мне это?

Тысячи вариантов. Но лишь один верный ответ.

И я боюсь его даже предположить...

__________________________

Глава Седьмая

… И как теперь жить?

__________________________

Да уж. Снова тяжелое горькое утро. Нет, что бы спать до упора, часов до четырех, а то… вставай!